Вода судьбы

часть2, глава 40, 41

Глава 40.

_ Да-да-да! Это он! – пело её сердце.

Исчезло отчаяние. Ведь известно – самая тёмная ночь перед рассветом. И этот рассвет наступает. Ему не надо знать о чередованиях дня, ночи. Рассвет наступает независимо от них. Вот сейчас близится вечер, а для неё рассвет.

Таня быстро поправила одежду, подкрасилась, прошлась щёткой по волосам, брызнула духами и пошла на самое главное, как надеялась, в жизни свидание. Надеялась, что он дождётся, извинит опоздавшую – слишком поздно заметила предложение. Но заметила же!

Таня не стала надевать туфли на каблуках. Сейчас больше подходят балетки, чтобы бежать со всех ног – благо они у девушки длинные. Ещё и крылья выросли. И ветер попутный в спину. Конечно, не ветер, а лёгкое дуновение, но оно всё равно было попутным.

Таня даже не удивилась, что он назначил свидание на той самой скамейке. Сейчас девушке казалось это закономерным, само собой разумеющимся. Она уже подходила, подбегала, подлетала. Сердце встрепенулось, когда глаза увидели высокую фигуру. Да и не надо было видеть глазами – они были вспомогательными. Сердце для этого случая имело своё, внутреннее зрение, а оно не исказит, не обманет.

Саша тоже ждал. Видел тоненькую, стройную фигурку, которую будто время принесло к нему из прошлого. Только это видение не шло степенно, с чувством достоинства, а будто плыло по воздуху. И вот оно рядом. Уже даже можно дотронуться рукой, но не решался – а вдруг растает, развеется, рассыплется по кусочкам мозаики, которую собрать будет трудно.

Таня стояла перед ним, как звонкая струна, которая камертоном настраивала созвучие самой Вселенной. Она заглядывала в глаза без тени смущения, будто давно знала его и ждала. Они протянули друг к другу руки и захватили не просто кисти а целые предплечья. Будто требовалось для фигуры знакомого только им танца.

Глаза в глаза. Молчание, чтобы не спугнуть важный разговор сердец. Напряжённое лицо Александра постепенно расслаблялось. Улыбка тронула губы, придав вдруг им мягкость и нежность. Внимательные глаза, которые, казалось, увидели, что хотели, потеплели. Из серых, как щит их пространств заструился опаляющий огонь.

Он был предназначен Татьяне, её чувствам, рецепторам и расплавлял затаившиеся остатки недоверия. Оставалось сплошное доверие, восприятие и растворение. Ямочки в уголках губ углубились, рот соблазнительно приоткрылся и был настолько притягателен, что парень сопротивляться не мог. Он потянулся навстречу и не встретил сопротивления, а наоборот ощутил, что его давно ждали.

_ Да как же это можно?! – думал Александр. – Не могла же та Зоя перенестись вместе с ним в будущее. Да и не Зоя это вовсе, а только её копия – лучшая копия или, наоборот, оригинал. Во всяком случае, для меня.

Он смотрел и не мог наглядеться. Сейчас, здесь, в эту минуту произошло чудо. В одной девушке собралось воплощение всего, чего он ждал, искал и не находил. И вдруг всё нашлось, сошлось, воплотилось. Руки непроизвольно сжались, чтобы не упустить это единственное на свете счастье. Он-то знает…

_ Как долго я тебя ждал, – признался Саша.

Это были именно те слова. И пусть они не однажды прозвучали на этом свете, сказанные для других женщин или мужчин, но всё равно были самыми желанными.

_ А тебя по-прежнему зовут Александр? – спросила Татьяна.

Кому-то эти слова и значение, которое в них вкладывалось,было бы непонятно, но только не Саше.

_ Но ты же не Зоя. Ты просто не можешь ею быть. Ах да! Она звалась Татьяной! – произнёс, как во сне шепнул.

_ Да, я внучка той самой Зои. Впрочем, почему той самой? Ты же не мог её знать, – так же еле размыкая губы то ли шептала, то ли шелестела девушка.

_ А вот я как раз тот самый Александр, – то ли сожалея, то ли наоборот, произнёс Саша. – Давай я тебе всё расскажу. Всё то невероятное, что произошло со мной!

И они, взявшись за руки пошли, не сговариваясь туда, куда ноги повели. А у ног был командир – сердце.

Глава 41.

Уже вечер наступил и закрыл все несовершенства, которые можно было заметить. Но это для окружающих. А для Татьяны с Александром весь мир сегодня представлялся сплошным совершенством. Даже странно, что другие этого не замечают.

Зажглись огни. Особенно ярко и зазывно они засветили рекламные вывески, в том числе и кафе, до которого идти-то два шага. Зашли, потому что хотелось праздничной обстановки, а кафе выглядело, как гирлянда в ночь на Рождество.

Народу сейчас было достаточно много. Играла музыка. Потом даже караоке. Оставалось всего два свободных места. Два лучших места, как будто специально оставленных для Саши и Тани.

Сразу же подбежала услужливая официантка с предложением фирменных блюд и довольно хороших вин. Да и цены оказались приемлемыми. Саше и Тане было настолько легко и хорошо, как никогда в жизни. Они не могли наглядеться друг на друга. Каждая чёрточка лица напротив соответствовала ожиданиям. Она была именно той чёрточкой, которая нравилась. Каждый изгиб фигуры, движение волновали и обещали блаженство, как будто подтасовывались специально.

Принесли вино. Всё понимающая официантка разлила по бокалам. И оно замерцало, заискрилось магическими огнями или их отблесками.

_ Смотри, луна-то какая! – воскликнула Таня, увидев в приоткрытую дверь полную, огромную луну.

_ Да, на удивление, – поддержал Саша.

Он с улыбкой поднял бокал и слегка прикоснулся им к бокалу Тани. А она услышала тот самый хрустальный звон, который удивил её накануне.

_ Слышишь? – спросила.

Саша только молча кивнул.

_ Я должен рассказать тебе, – начал он. – Всё началось в этом парке.

И та история, которую уже рассказывал, но только Сергею, прозвучала вновь. Она была слишком необычна, но Татьяна поверила сразу и безоговорочно. Что-то подобное и ожидала услышать.

_ Бедненький, – только и произнесла.

Но после этих слов наступило такое облегчение, которое с момента попадания в этот мир не посещало ещё парня! Он даже плечами встряхнул, чтобы испытать – а правда ли?! Так бывало в детстве, когда мама погладит. Будто снимет всё плохое и бросит куда-то в мусор.