Водонепроницаемость

Ныряя в прошлое. Часть 1

Четыре года назад

— Я боюсь, Настя, — дрогнувшим голосом призналась двадцатилетняя Оля, стоя на трибуне для журналистов во дворце водных видов спорта. Она нервно сжимала в одной ладони небольшой диктофон, а другую убрала в карман широкой юбки, сжимая в кулак и надеясь, что это поможет собраться с мыслями. Бассейн, голубая вода, запах хлорки... Всё это напоминало ей детство. 

— Я боюсь, папа! — маленькая пятилетняя девочка сделала несмелый шаг назад, ощущая ступнями скользкий кафель, которым было вымощено всё пространство вокруг большого плавательного бассейна.

— Оля, малышка, — ласково произнес её отец, проведя большой ладонью по голове, обтянутой розовой шапочкой для плавания.

По воде, имевшей голубоватый оттенок, шла мелкая, едва заметная рябь. И понять глубину бассейна вот так, лишь заглянув в него, не представлялось возможным, отчего водная толща казалась необъятной. Оля была уверена, что как только сделает шаг в воду — сразу же уйдет под неё с головой. И больше не вынырнет обратно. И все доводы отца — тренера по плаванию — о том, что в этой части бассейна глубина меньше метра, Оля отказывалась слышать. Водная гладь пугала, несмотря на то, что последний год она только и слышала разговоры о плавании. Её отец не смог стать великим спортсменом, а потому мечтал сделать из дочери олимпийскую чемпионку. Он часто спорил с женой, которая, напротив, не хотела отдавать единственную дочь в спорт, но в итоге они сошлись на том, что Оля сама должна решить, захочет ли она сделать это делом своей жизни…

Плавание не стало делом всей её жизни. Но спорт — стал. Поступив на факультет журналистики вопреки маминым словам «эта профессия не для тебя, ты слишком скромная», Оля уже на последнем курсе начала работать в одном из лучших спортивных журналов столицы. Ей нравилось писать. Нравилось жить спортом. Нравилось возводить атлетов в ранг богов и воспевать возможности их тел.

Не нравилось только одно — брать интервью. Этот аспект журналисткой деятельности был её ахиллесовой пятой. Каждый раз разговаривая с очередным чемпионом или призером, Оля краснела и с трудом подбирала слова. И красноречие, с такой легкостью существовавшее в её исполнении на «бумаге», сразу же покидало её.

Пару дней назад одна из коллег Ольги ушла в декретный отпуск, и ей пришлось взять одну из её специализаций на себя. Раньше Дубравина писала только по футболу и фигурному катанию, а с сегодняшнего дня ей придется «нырнуть» в мир плавания. Но нырок этот пока что не казался ей приятным. При взгляде на пловцов в её памяти сразу же всплывали картинки из детства. Её отец, безумно влюбленный в воду. И её попытки заняться плаванием профессионально. Но воспоминания эти не были безоблачными: в один из вечеров, после громкой ссоры родителей дверь за её отцом с грохотом захлопнулась. И больше он не возвращался. Оля не видела его уже четырнадцать лет. Мама, так и не смирившаяся с уходом мужа, боялась в сердцах наговорить дочери плохого о нем, а потому вовсе не поднимала эту тему, ограничившись лишь фразой «воду он любил больше, чем нас с тобой».

— Так и быть — отдам тебе Кравцова! — с наигранным сожалением вздохнула молодая коллега Ольги.

— А где он? — Оля сощурила глаза, наблюдая за подготовкой к церемонии награждения. Уйдя глубоко в свои мысли, она перестала следить за самим заплывом, и теперь оставалось лишь посмотреть на торжественную часть. Оля надеялась на то, что к церемонии награждения эти высокие, атлетичные мужчины всё же наденут на себя хоть что-то. Потому что сейчас она испытывала как никогда непреодолимое смущение, даже стоя на большом расстоянии от них. Маленькие плавки, едва скрывавшие то, что должны, и капли воды, призывно стекающие по рельефным телам — всё, что было на пловцах в данный момент.

— Тот, что выиграл «золото». Он — восходящая звезда отечественного плавания. Главное ему продержаться «в седле» весь олимпийский цикл и отобраться в Лондон.

— Может, я всё-таки поеду на первенство по фигурному катанию? — обреченно вздохнула Оля, делая шаг назад и намереваясь покинуть трибуну для представителей СМИ, а затем и дворец водных видов спорта. В числе фигуристов тоже были невероятно красивые мужчины, но они хотя бы были одеты!

— Нет! — коллега резко схватила её за локоть.

От неожиданности Оля выронила диктофон, и он, упав на пол, разлетелся на мелкие части. Сокрушаясь шепотом на свою судьбу, Дубравина присела на корточки, принимаясь собирать девайс, так необходимый журналисту, а коллега в этот момент одним ловким движением вытащила из её волос заколку, освободив длинные темные волосы.

— Зачем, Настя? — искренне не поняла Оля, выпрямляясь. Дрожащими пальцами она судорожно вставляла в диктофон батарейки, боясь, что не успеет.

— Потом ещё спасибо скажешь! — проворчала она, подталкивая Олю к выходу с трибуны для СМИ. В отличие от Дубравиной, Настя пришла в спортивную журналистику лишь с целью найти себе богатого и атлетически сложенного мужа. И она отказывалась верить в искренние убеждения Оли о том, что та здесь чисто из любви к спорту.

— Здравствуйте, Владислав, — несмело начала Оля, потуже затянув пояс темной шерстяной жилетки. В бассейне, как и всегда, стояла нестерпимая духота и влажность, но волнение ударило Ольге в голову намного сильнее, чем окружающая обстановка.

— Привет, — Кравцов обернулся, небрежно вытирая полотенцем короткие темные волосы.

— Хотела бы взять у вас интервью для «Спортивной страны», — с трудом произнесла Оля, краснея то ли от духоты, то ли от теплой шерстяной жилетки, то ли от смущения.