Водонепроницаемость

Ныряя в прошлое. Часть 2

Звонок от журналистки оказался как нельзя кстати. Кравцову даже не пришлось ломать голову над тем, под каким предлогом можно было выманить её контакты у одного знакомого из редакции журнала, в котором работала Оля. Она объявилась сама буквально несколько часов спустя.

Метнув быстрый взгляд на наручные часы, показывавшие, что до назначенного им времени оставалось всего пару минут, Влад забарабанил пальцами правой руки по столешнице в такт ненавязчивой музыке, игравшей в кафе фоном, — детская привычка, помогавшая сосредоточиться и скоротать немного времени.

Он сидел за столиком, расположенным рядом с огромным окном, из-за чего открывался хороший обзор на проспект, по которому то и дело сновали пешеходы: кто спешил со всех ног на свидание, кто неспешно прогуливался после предпраздничного шоппинга, наслаждаясь крупными хлопьями снега, неспешно плывущими по воздуху, а кто-то стоял по другую сторону улицы в одном пиджаке и переминался с ноги на ногу, спешно пытаясь докурить сигарету, чтобы поскорее вернуться в теплое помещение небольшого ресторана, находившегося прямо напротив.

— Ещё раз здравствуйте, — послышалось совсем рядом, и, оторвавшись от созерцания улицы, Кравцов обернулся на звук. — Я не опоздала?

Перед ним в длинном пуховике, теплом шерстяном шарфе, из-под которого были видны одни глаза, и низко нахлобученной шапке с помпоном, стояла запыхавшаяся Оля.

— Нет, как раз вовремя, — ухмыльнулся увиденному Влад и сделал движение рукой, подзывая официанта. Дубравина тем временем принялась снимать с себя все элементы зимней амуниции.

— Еще раз большое спасибо вам, я… — начала было Оля, но пловец не дал ей договорить.

— Мы же вроде договорились, что ты перестанешь мне выкать, не так ли? — негромко проговорил Кравцов, не отрывая от журналистки своих зеленых глаз.

— Д-да… конечно, — смутилась Дубравина, не в силах воспротивиться. Да и зачем? Влад обладал каким-то натуральным животным магнетизмом. И отлично об этом знал, хорошо умея пользоваться своим природным очарованием, которое позволяло иметь успех у противоположного пола. Кравцов прекрасно видел, что даже несмотря на их словесную перепалку во дворце, он ей понравился: чем дольше он смотрел на неё, тем гуще заливались румянцем щёки девушки. От этой игры в гляделки Олю спас своевременно подошедший официант.

— Будешь что-нибудь? — спросил Влад, даже не потрудившись открыть меню.

— Я бы не отказалась от чашки горячего кофе, — ответила Дубравина, слегка улыбнувшись.

— Два капучино, — констатировал Кравцов и, дождавшись ухода официанта, продолжил, скрестив ладони в замок: — Итак, я внимательно слушаю.

Не растерявшись, Оля достала диктофон, который одолжила у соседки-однокурсницы, и включила запись.

— Владислав, вы… ты родился в Казани, там хорошая инфраструктура и много секций по плаванию, но первыми твоими тренерами были простые школьные физруки. Почему так вышло?

— Моя семья была небогатой и позволить секцию и тренера не могла, максимум — очки, плавки и шапочку. В плане снаряжения наш вид спорта достаточно… Бюджетный. Но лет до восьми перспективу во мне не видели. Да и кто мог её увидеть? Физруки перед собой такую задачу не ставили. Выход на Федерацию они не имели, да и команды на разные первенства не формировали. Барахтался в школьном бассейне и ладно, — уверенно ответил Кравцов. Вопросы были те же самые, как он и предполагал, поэтому заранее успел продумать наиболее информативные ответы на них.

— Когда ты попал к своему первому тренеру? — продолжила Оля, полностью сосредоточившись на работе.

— В нашем школьном бассейне решили провести сдачу нормативов пловцами для получения второго юношеского разряда. Чтобы школьники всё это увидели и, возможно, тоже приобщились к этому виду спорта. Я стоял, смотрел и понял, что хочу попробовать, — Влад сделал небольшую паузу, улыбнувшись своим воспоминаниям о том времени, а затем продолжил: — У этих ребят всё было серьезно — тренеры с секундомерами, судьи… Всё, как у взрослых. Я вызвался, но на меня, конечно, посмотрели, как на дурачка. Однако я всё же переоделся и попробовал… С первого же раза выполнил норматив по плаванию вольным стилем и получил третий юношеский разряд. Я на это тогда даже не рассчитывал. Но так вышло.

— Если не кроль, то…

— Брасс, — без раздумий ответил пловец.

— Странно, что в противовес самому быстрому стилю ты назвал самый медленный.

— Кроль не только самый быстрый, но и самый простой с технической точки зрения. Брасс, наоборот, самый сложный. Если побеждать, то либо наиболее быстрым путем, либо наиболее сложным.

— Ощущаются ли секунды? Чувствуешь без секундомера, как справился с дистанцией? Быстрее или медленнее?

— Лет до пятнадцати не ощущал и всегда полагался на тренера. Позднее ко мне пришло это чувство времени. Иногда одна доля секунды решает судьбу. Иногда она тянется бесконечно долго, когда ты активизируешь все свои силы, подключаешь «второе дыхание». А иногда эти секунды пролетают незаметно. Вот, как сейчас, когда я смотрю в твои глаза…

Повисло неловкое молчание. Казалось, внутренний генератор флюидов Кравцова, утихший пару минут назад, все это время просто аккумулировал заряд, а теперь заработал пуще прежнего, вновь вгоняя неопытного интервьюера в краску.

В очередной раз разрядить обстановку и дать Оле несколько секунд прийти в себя от беспощадного влияния удалось пришедшему официанту: