Водонепроницаемость

Жемчужина

Ольга позволила себе отдохнуть только два дня, третьего января приступив к работе. Алексей вернется уже скоро, и она надеялась порадовать его обилием отредактированных статей и интервью. Но своих мыслей касательно смерти Артёма не бросала тоже, а потому созвонилась с Алёной, узнав у той адрес бассейна, в котором тренировался брат, и имя тренера. Того самого, которого не было рядом с ним во время роковой тренировки, ставшей последней в жизни молодого пловца…

Ольга приложила ладонь ко лбу, просматривая на рабочем компьютере расписание занятий в бассейне «Жемчужина». Найдя среди нескольких фамилий наставников необходимого ей тренера — Игоря Лоткина, Ольга просмотрела его график. Ближайшая тренировка только послезавтра, пятого числа. Она надеялась, что сможет встретиться с ним как можно раньше. Что-то изнутри будто подгоняло, вызывая желание скорее докопаться до истины, но ничего не поделаешь. Послезавтра, так послезавтра.

Дубравина вздрогнула, убирая ладонь от лица, когда стоявший на столе телефон зазвонил.

— Ольга Владимировна, — в трубке послышался голос охранника, — вас на улице ждет молодой мужчина. Я предложил ему подняться, но он отказался.

Дубравина обреченно вздохнула, сдержанно поблагодарив сотрудника, а затем положила трубку, поднимаясь из-за стола. Выглянув в окно, Ольга увидела уже знакомый черный мерседес, а его владелец стоял, прислонившись к капоту, и держал в руках стакан с кофе. Снова. Дубравина схватила со спинки стула пиджак, накинув его на плечи с расчетом на то, что проведет на улице совсем немного времени. Она лишь ещё раз попытается объяснить Владу, что ему не стоит вот так внаглую приезжать к издательству. Ему вообще не стоит к ней приезжать… Это сейчас в здании никого нет, кроме охранника, который если и станет сплетничать о чем-либо, так это о взлетевших ценах на сборники судоку, но потом, спустя несколько дней, издательство заполнится журналистами, которым только дай повод уличить начальницу в «романе» с одним из самых видных спортсменов мира.

«И это даже хорошо, что Лёша в Германии!» — мысленно обрадовалась Ольга, открывая стеклянную дверь, ведущую на улицу. Влад, заметив журналистку, довольно улыбнулся. Дубравина, облаченная в юбку-карандаш, белую блузку и пиджак, выглядела, конечно, строго, но всё же очаровательно и утонченно. И он не мог не зацепиться взглядом за подведенные помадой губы и тонкую шею, обнаженную благодаря высокому хвосту.

— Латте с корицей! — торжественно произнес он, а Дубравина ощутила, как губы норовили растянуться в счастливой улыбке. И это сладкое, такое странное чувство в животе, о котором так любят рассказывать совсем молоденькие девушки… Рядом с Владом в ней просыпалась прежняя Оля. Но в этой жизни ей больше нет места. Она не позволила себе улыбнуться, сохранив на лице холодную, безразлично-отстраненную маску.

— Зачем? — сухо поинтересовалась она, поежившись от холода. Пиджак совсем не спасал. И это было даже хорошо. Январский мороз не даст долго оставаться на улице рядом с Владом и быстрее загонит обратно в здание.

— В фильмах видел, что журналисты и детективы жить не могут без кофе.

От слова «детектив» Ольга едва заметно вздрогнула, на мгновение допустив мысль о том, что Кравцов знает, что тревожит её уже несколько недель.

— Это глупые фильмы, — кивнула она, а затем все же взяла стаканчик в руки, чтобы согреть ладони. — Чего ты добиваешься, Кравцов? Чтобы я снова оказалась в твоей постели?

— Нет, — коротко ответил он, дожидаясь, пока Ольга дойдёт обратно до двери. — Есть много других мест для занятий сексом. Постель — это как-то банально.

Дубравина замерла на месте, а затем с трудом сдержалась, чтобы не плеснуть обжигающим кофе ему в лицо. Вместо этого Ольга обернулась к Владу и, бросив взгляд на стаканчик, который держала в руках, невозмутимо поинтересовалась: — А не много ли усилий для одного секса?

— Уверен, игра стоит свеч, — произнес он, бросая нарочито оценивающий взгляд на фигуру Дубравиной и отмечая стройные ноги, которые смотрелись и вовсе отменно будучи обутыми в высокие шпильки.

Ольга качнула головой, еле сдерживая улыбку. Она вновь взялась за ручку двери, намереваясь зайти внутрь.

— Да и кто сказал, что только для одного? — самонадеянно добавил Влад, пожав плечами и растягивая губы в сладкой ухмылке.

Дубравина поняла, что уйти будет труднее, чем казалось. Она повернула к нему голову.

— Ты права, — продолжил Кравцов, встретившись взглядом с голубыми глазами, — тебе не двадцать. И мне уже не двадцать два. Отношения на одну ночь — это классно, не спорю. Но не в мои двадцать шесть. Я хочу чего-то более серьезного.

— Попробуй с кем-нибудь другим, — оборвала его Ольга.

— Хочу с тобой, — максимально серьезно произнес Влад, продолжая пристально смотреть ей в глаза. И на мгновение ему показалось, будто он смог до неё достучаться. До неё настоящей. Но Дубравина, моргнув, моментально сбросила с себя секундное наваждение. — Ты — сильная, умная, чертовски красивая и сексуальная женщина. Вот только я сильнее. Со мной ты сможешь не прятаться за этими… Доспехами.

— Это не доспехи, Влад. Это моя кожа, — снова поежившись от дуновения морозного ветра, ответила она. — Ты красиво говоришь. И я бы, может, повелась на это всё. Но ты опоздал. На четыре года.

В последнем предложении, несмотря на холодный, эмоционально-нейтральный тон Ольги, Влад отчетливо услышал легкую претензию. И это радовало. Если бы ей было плевать, этого он услышать и почувствовать не смог бы.

— Я прошу оставить меня в покое, — медленно произнесла Дубравина, надеясь, что Влад наконец бросит свои тщетные попытки очаровать её. — Если ты хоть немного уважаешь меня, уважаешь мой выбор…

— Ты с ним из-за должности? — перебил Кравцов, заметно помрачнев.

— Что, прости? — Дубравина нахмурила тонкие брови, хотя вопрос слышала прекрасно. Она давала Владу шанс изменить сказанное. От злости, обуявшей её в один момент, Ольга сильнее сжала стаканчик, переставая замечать, как он обжигает ладонь.