Водонепроницаемость

Привет, гипоксия

— Врать не буду, — хриплым, немолодым голосом констатировал тренер Влада, стоя с секундомером над подопечным у края бассейна, — хреново…

— Сам чувствую, — рвано дыша и судорожно глотая воздух, огрызнулся он, а затем поймал косой взгляд наставника, — прости, — тяжело выдохнул, сняв сначала очки, а затем стянув и черную шапочку. Он отложил всё на кафельный пол, оставшись в воде. Его отношения с тренером, который был почти вдвое старше, были всегда теплыми. Владимир Петрович был единственным человеком из мира спорта, на которого Кравцов мог всецело положиться. С ним они преодолели множество досадных неудач и с ним же стали непобедимы. А потому и обращение к нему на «ты», вошедшее в обиход пару лет назад, стало нормой.

— А что я ещё скажу, догадываешься? — пожилой тренер хитро улыбнулся, вызывая усталую улыбку и у Влада, подобно ребенку повисшему на гирлянде из поплавков, делящей бассейн на несколько дорожек.

— Что на «России» мне нет конкурентов, что не стоит переживать, что необходимо беречь плечо? — автоматной очередью выдал он, а затем получил сдержанный кивок в ответ. Кравцов никогда не ставил под сомнение слова тренера, с которым работает с детства, но сейчас от них не легчало. На национальном и даже мировом уровне с ним действительно никто не может сравниться. Единственный серьезный противник Влада — он сам. На данный момент именно он — обладатель мирового рекорда и на «стометровке» вольным стилем, и в «комплексе». Никого лучше него сейчас нет, а, значит, единственная цель — быть лучше, чем вчера. Быть быстрее, чем вчера. И он будет бороться сам с собой каждый день. Пока не развалится гребаное плечо, пока в легких не закончится воздух…

— Про «Россию» не стоит и думать, — тепло улыбнулся Владимир Петрович, замечая, как Влад повернул голову вбок, смотря поверх голубой воды, испещренной едва заметной рябью и неизменно пахнувшей хлоркой. — Даже сейчас твой отрыв огромен.

— Это сегодня, — раздраженно констатировал Влад, сжимая зубы, отчего скулы стали острее, — а завтра, если я расслаблюсь, придут вчерашние юниоры и размочат меня к чертовой матери. Особенно с этим проклятым плечом…

Пожилой тренер и рад был бы что-то возразить и как-то успокоить, но прекрасно понимал, что Влад прав. И эта упертость, эта неутолимая жажда побед, максимализм и жесткие требования к самому себе сделали Кравцова чемпионом. За это он бесконечно уважал ученика и за это же любил, как родного сына. В своё время он работал подобно Владу, желая стать лучшим, но не всё всегда зависит от одного лишь трудолюбия. Есть ещё и физические данные, которые у Кравцова были изумительны — высокий рост под два метра, широкие плечи, большая грудная клетка, хороший мышечный каркас. И если помножить это на отсутствие жалости к себе и любовь работать до полного изнеможения — получится чемпион. Получится Владислав Кравцов.

— Предлагаю заявить тебя только в «стометровку» вольным, — аккуратно начал он, — Федерация хочет, чтобы ты плыл ещё и комплекс, а также комбинированную эстафету, но, думаю, Федерация поймет, если ты решишь поберечь силы для «Европы» и «мира».

Кравцов, до сих пор висевший на гирлянде из поплавков, задумался, а затем, зачерпнув ладонью воды, умыл ею успевшее высохнуть лицо.

— Я ещё подумаю по поводу эстафеты, но от остального отказываться точно не буду, — отрезал Влад.

— Попробуешь ещё раз? — тренер многозначительно кивнул на тумбу, зная, что стартовать с неё Кравцову нравилось куда больше, чем просто отталкиваться ногами от края бассейна, уже будучи в воде. Влад лишь сдержанно кивнул, а затем, подплыв к краю, хотел по привычке выбраться из бассейна так, как любил — поднять себя на руках, а затем согнуть колено и встать на ноги. Но опомнился, решив сберечь плечо. Оно и так было перегружено. Пришлось воспользоваться лестницей.

Шапочку Влад откинул на скамейку, а вот очками пренебрегать не стал. Стоя в утренней пробке по дороге на тренировку он несколько раз позвонил Ольге, однако никакого ответа не получил. Она игнорировала его уже несколько дней, но Влад ещё надеялся встретиться, а потому меньше всего хотелось, чтобы глаза, подвергнувшись влиянию хлорированной воды, были усталыми и покрасневшими.

Кравцов наклонился, несколько раз ударив ладонями по бедрам, обтянутым синей тканью гидрошорт, желая сильнее разогреться, а затем поднялся на стартовую тумбу. Чуть отодвинул толчковую правую ногу назад, оставив её на той части тумбы, что была приподнята, а затем, опустив очки с серебряным напылением, наклонился вниз, сместив центр тяжести вперед, и крепко обхватил пальцами край платформы.

Владимир Петрович крепче сжал секундомер, занося большой палец над небольшой черной кнопкой. Внимательнее посмотрел на ученика, замечая, как напряглись мышцы его ног и рук, а затем свободной ладонью поднес к губам свисток.

Влад сделал последний спокойный и глубокий вдох, ощущая, как легкие заполняются кислородом и грудная клетка становится шире. Сейчас воздуха в достатке. Но через секунду он станет тем, что будет необходимо больше всего. Через секунду Влад будет биться с водой и самим собой, периодически забывая обо всем, находясь на грани гипоксии.

— Готов? — с волнением, будто плыть предстоит ему самому, поинтересовался тренер, а затем, получив сдержанный и сосредоточенный кивок в ответ, издал стартовый свисток.

Кравцов, мощно оттолкнувшись ногами, вытянул вперед руки, и его тело, подобно стреле, пролетело несколько метров над водой, а затем пронзило её гладь. Несколько секунд он плыл под водой, а затем, поднялся выше к границе с воздухом, сделав первый, за половину бассейна, вдох, изо всех сил начиная грести руками и ногами. Он игнорировал всё. Плечо, нагревшееся от боли, кислород, от периодического недостатка которого начинались легкие спазмы в районе груди. Было лишь желание победить самого себя. И полное нежелание терять сотые секунды на лишнем вдохе.

***

Крупные капли горячей воды приятно били по коже, пусть и совсем немного, но всё же расслабляя перенапряженные мышцы. Влад, стоя в душевой, прислонился ладонями к стене, облицованной белым кафелем, а затем наклонил голову вниз, подставляя шею и плечи воде. Совсем другой воде. Не той, с которой приходилось биться. Не той, которую приходилось подчинять. Он закрыл глаза, а затем приоткрыл губы, делая нарочито медленный вдох, наслаждаясь ощущением горячего влажного воздуха, который плавно заполнял легкие, привыкшие к его нехватке. Впереди чемпионат России, выступать на котором придется с расхлябанным плечевым суставом. И думать стоило бы об этом. Но в голове клубились совсем другие мысли. И все они касались Дубравиной, отчего-то злостно игнорировавшей и звонки, и сообщения. Что-то было не так. Он отчетливо это ощущал. Дело было не в том, что она хотела дистанцироваться от Влада. Дело было в чем-то другом. И если ответ по телефону в ближайшие два дня получить не удастся — Кравцов поедет в издательство. Она запретила, но он плевать на это хотел. Лишь бы убедиться, что всё это лишь глупые и ничем не обоснованные тревоги и Ольга на самом деле в полном порядке.