Водонепроницаемость

Допинг и ложь

   — Что значит… — голос Оли дрогнул, и она медленно развернулась обратно к телевизору. Виталий потянулся, чтобы схватить её за руку и повернуть к себе, но было поздно. Дубравина уже смотрела жуткие кадры с чемпионата и чувствовала, как постепенно отмирают все органы чувств. Она не слышала слов комментатора, не чувствовала собственного тела, вмиг ставшего ватным… Она только видела то, что имеет свойство запоминаться на всю жизнь и преследовать в ночных кошмарах.

Стометровка кролем. Влад плыл по пятой дорожке. Всё шло безупречно. Это его «коронный стиль», и он впереди остальных с большим отрывом в половину бассейна. Почти доплыв до края, Влад резко ушел под воду. В один миг. Настолько быстро, будто всё тело окаменело, потяжелев на сотню килограмм. Оля неосознанно резко подалась вперед, будто могла проникнуть туда, в те секунды, через призму времени и пространства. И спасти. Вытащить с самого дна. Так, как однажды вытащил он.

— Нет… — хрипло и едва слышно сорвалось с губ, когда Оля увидела, как судьи, а затем и другие пловцы, бросились вытаскивать Влада. Она знала устройство бассейнов. Знала, что Влад находился в той части, где глубина составляет четыре метра. — Нет, пожалуйста…

Настя сильнее вжалась в мужа, не в силах видеть свою обычно сильную, непоколебимую подругу такой разбитой. Оля выглядела как маленькая, потерявшаяся девочка. И то, что она неосознанно говорила с телевизором, лишь подтверждало предположения вчерашнего вечера о том, что между ней и Владом что-то есть. Вернее — было?..

Соперники подняли тело Влада со дна и положили на край бассейна, где тут же скопились врачи, тренеры, судьи… Оля прикрыла рот ладонями, стеклянными глазами наблюдая за тем, как вокруг здорового двухметрового тела копошатся люди. Кравцов не дышал. Из рта и носа выделялась розовая пена, а кожа стремительно синела — вода, попавшая вовнутрь, всасывалась органами и поступала в кровь, разбавляя её. Его рука  соскользнула с груди и упала обратно в воду. Ужасающее зрелище. Владислав Кравцов изо дня в день подчинял себе дикую стихию. Владислав Кравцов был ею же повержен…

С трибун, расталкивая всех на своём пути, примчался Макс, а через секунду после — тренер Влада, Петрович. И пока скопившихся пловцов пытались разогнать в стороны, чтобы те не мешали, Макс упал на колени рядом с другом и приложил пальцы к сонной артерии. Тут же обернулся к Петровичу и решительно кивнул. Оля видела, как он что-то кричал, что-то суматошно говорил, явно нервничая, но действия его при этом были отлажены так, будто утопленников спасать приходилось каждый день. При помощи других ребят Макс приподнял тело Влада и уложил его животом на своё согнутое колено.

Одной рукой Платов принялся надавливать и бить между лопаток, а другой обхватил подбородок Влада, чтобы открыть рот и дать воде выливаться. Грудная клетка Кравцова начала непроизвольно сокращаться, а на кафельный пол упали несколько капель мутной жидкости.

— Давай, дружище, давай! — Макс видел, что что-то идет не так. Он усилил нажим между лопаток и кричал так громко, что его голос Оля услышала даже через телевизор и призму собственного шока, окутавшего всё тело. Дубравина сделала несмелый шаг вперед, будто могла чем-то помочь, но кадры трансляции сменились студийными съемками, где миловидная ведущая с напускной скорбью принялась пояснять произошедшее.

— Нет! — воскликнула она, обхватив голову ладонями, а затем, не воспринимая речь телеведущей, обернулась к друзьям. — Что было дальше?! — голос сорвался в нервную хрипоту. — Что?! Врачи? Что сделали врачи?! — Оле хотелось схватить обоих за плечи и трясти, пока она не узнает всё до последнего слова, до последнего вздоха Влада. Собственное сознание принялось издевательски смешивать кадры с бездыханным Кравцовым с рассказом Алёны про смерть Артёма. Слишком похожи были эти ситуации. Снова в воде тонул тот, кто тонуть попросту не может! А что, если эти случаи связаны друг с другом? Ольга, каждый раз, общаясь с Владом, полагала, что он может стать полезным информатором, но даже в страшном сне не могла представить, что он станет… жертвой.

— Трансляция оборвалась на кадрах, которые повторили в новостях, — тихо и несмело пояснила Настя, продолжая вжиматься в мужа. Она видела, как потерянные глаза Оли начинали наливаться пугающей ненавистью.

— Владислав был доставлен в московскую клиническую больницу имени Боткина, — голос ведущей вынудил Ольгу вновь обернуться к телевизору. — Как сообщил главный тренер спортсмена, во время реанимационных действий он пришел в себя. Напомним, Владислав Кравцов является заслуженным мастером спорта, многократным победителем чемпионатов мира и действующим держателем мирового рекорда на ди…

Оля вновь перестала слышать что-либо. Она слышала самое главное. Влад пришел в себя. Дубравина зажмурилась, чувствуя, как оцепенение начинает покидать и сменяться дрожью по всему телу. Сколько минут она полагала, что потеряла Влада? Не больше пяти. Но за это время будто успела постареть на такое же количество лет.

— Он пришел в себя, слышишь! — Оля почувствовала, как на плечи легли ладони подруги. — Он в порядке! Просто, наверное, нахлебался. Да и слухи про его плечо ходили уже давно, может, именно в нём при…

Ольга смотрела в пол, не вникая в слова Насти. Они звучали где-то далеко, несмотря на то, что Шадринская говорила буквально ей на ухо. Мозг Дубравиной перешел в критический режим. Такой, который включался в экстренных ситуациях адских дедлайнов или при подготовке к работе в режиме нон-стоп на важных международных чемпионатах. Режим заместителя главного редактора. Режим ведущего журналиста. Режим, не знающий слёз, нытья и… слабости.

— Во сколько у тебя рейс? — Ольга обернулась к Виталию, своим строгим взглядом давая понять, что полетит в Москву вместе с ним на борту самолета питерского хоккейного клуба. Шадринский на пару секунд обомлел, всерьез ожидая от Оли чего угодно, кроме такого вопроса.

— Через полчаса за мной заедет автобус, — растеряно ответил он, переглянувшись с ничего не понимающей супругой.