Водонепроницаемость

Профессиональное самоубийство

С момента экстренного возвращения Оли в Москву прошло пять дней, но казалось будто целая вечность. За это время она смогла найти работу и снять квартиру. И, занимаясь этими делами, пыталась вынырнуть из омута мыслей про Влада. Дергалась, закрывала глаза, пыталась освободиться, но ощущала себя на самом дне мутной реки. С запутавшимися в густых водорослях ногами. Там, где-то на границе двух стихий — воды и воздуха — был её привычный мир. Светлый, яркий. Но сейчас он казался как никогда далеким.

Теперь у неё есть работа и жилье. Немного окрепнув, Оля сможет двинуться дальше в своём расследовании касательно Влада и Артёма. Единственное, в чем она была уверена сейчас, так это в том, что люди из Министерства поведали Кравцову что-то такое, что привело его в бешенство. И, судя по реакции на её упоминание допинга, разговор был примерно в том русле… Но понимала Дубравина и то, что ей необходим «союзник» — человек, которому она сможет довериться, рассказать всё, что знает об Артёме и о своих догадках касательно Влада. И кандидатур на этот «пост» было две — Максим Платов как близкий друг и, что немаловажно, бывший член сборной России по плаванию и Антон Берестов как спортивный врач, который уже консультировал Олю, хотя и не знал полной «клинической картины». И, разрываясь между ними, Дубравина всё больше понимала, что нужны они оба. Однако в сложившейся ситуации, когда Оля чуть не рассказала всё Алексею, внутри начинал зарождаться страх, что могут предать снова. И ладно если только её, а не память безвременно ушедшего парнишки… И надежды юной Алёны, оставшейся один на один с жестоким миром, так и не будут оправданы.

— Так, всё, сосредоточься, — прошептала себе под нос Оля, собирая темные волосы в высокий хвост, будто это как-то могло помочь сконцентрироваться на лентах информационных агентств, обновляющихся со спринтерской скоростью. Из всего это великолепия она должна была отбирать самые интересные новости мира спорта, ежечасно составлять из них подборку и передавать радиоведущей. Работа непыльная, неплохо оплачиваемая и, что самое главное, в родной для Оли среде. Хотя кухня спортивной радиостанции пока что для неё была несколько непривычной. У неё не было авторской колонки, не было свободы для написания статей, но… Знакомый директор «СпортFM» согласился взять лишь с условием того, что её имя нигде не будет мелькать. И его можно было понять. Другие, боясь проблем с Министерством спорта, и вовсе отказались брать хоть на какую-то должность.

Составляя очередную сводку, Оля отвлеклась на звонок мобильного.

— Привет, — с долей удивления ответила Дубравина, неосознанно оглядевшись по сторонам в пустом кабинете. — Что-то случилось?

— Нет, но, чувствую, случится, — голос Макса звучал напряженно, заставив Олю нахмуриться. — Через час Влад собирает пресс-конференцию.

— Где? — после секундного шока поинтересовалась Оля и сразу же отправила свежую сводку новостей на печать, понимая, что вместо обеда побежит слушать Кравцова. Последние несколько дней они с Максом были на связи. Платов рассказал, что поговорил с Меган и чуть не вытряс из неё душу. В больнице его обуяла такая ярость, что от бедной американки его оттаскивал Петрович. Однако Максу всё же удалось вытянуть из неё пару фраз, которыми он планировал поделиться с Олей при встрече. А сама Тэнт провела все дни рядом с Владом в больнице. И даже уехала вместе с ним вчера из больницы, когда того выписали. Однако с другом Кравцов не общался, игнорируя звонки. И Макс понимал, что раз Влад так глобально ушел в себя — можно ждать беды. Или какого-то закидона, вроде сумасбродного решения завершить карьеру, о котором тот упомянул ещё в палате.

— В Федерации. Есть аккредитация?

Оля уже намеревалась выйти из кабинета, когда вопрос Макса застал врасплох. Просто так на подобную пресс-конференцию не попасть. А аккредитацию ей без статуса журналиста никто не даст…

— Нет. 

— Плевать. Есть я. Будем надеяться, что моё лицо там ещё помнят.

— Ты — моя фея-крестная, — засмеялась Оля, выбегая из кабинета.

— Петрович, конечно, предупреждал, что раннее завершение карьеры скажется на моем внешнем виде, но чтобы так… — задумчиво протянул Макс.

***

Платов встретил Ольгу у входа в громоздкое, некрасивое прямоугольное здание на Воробьевых горах. В этой большой бетонной коробке, кроме Всероссийской федерации плавания, располагались ещё несколько федераций по самым разным видам спорта — от, казалось бы, вполне «родственной» в плане воды гребли, до совсем чуждого баскетбола. Но главным и самым влиятельным «сожителем» был Олимпийский комитет России. Именно его выцветшие баннеры возвышались сразу с двух сторон плоской крыши, привлекая к себе внимание.

Остановившись возле Платова, Ольга на мгновение поморщилась то ли от порыва февральского ветра с близлежащей набережной, то ли от плохого предчувствия. Она отчетливо понимала, что в пресс-центре Федерации сейчас собрались бывшие коллеги. Кто-то непосредственно из «Спортивной страны», а остальные из других спортивных СМИ, больше половины из которых она успела посетить в поисках новой работы. Видеть этих людей и слышать за спиной ядовитый шёпот не хотелось от слова «совсем».

— Он здесь? — поинтересовалась Оля, заглядывая Платову в глаза. И без имени было понятно, о ком речь.

— Давно, — Макс кивнул в сторону припаркованного неподалеку от входа черного мерседеса. — Всё уже началось. Ты немного опоздала, но, надеюсь, мы сможем найти места в зале…

Несколько минут, тянувшихся целую вечность, Оля следовала по длинным коридорам, оглядываясь по сторонам и вспоминая, как бывала в этом здании раньше. Тогда это была совсем другая Дубравина — уверенная, сильная журналистка, на которую с восторгом реагировали спортсмены, а коллеги провожали завистливыми взглядами. В какой-то момент Оля и вовсе потеряла связь с действительностью. Она просто продолжала механически идти за Максом и вспоминала, что вот на этом диванчике они с Лёшей пили кофе в перерывах между затянувшейся пресс-конференцией главы Олимпийского комитета России, а вот у того окна весело общались с коллегами, планируя, куда отправятся после заунывного и предсказуемого объявления состава сборной на зимние Олимпийские игры. И, глядя на призраков прошлого, Оля всё больше забывала о настоящем. И не слышала голос Влада, усиленный с помощью микрофонов и отчетливо различимый через открытую в коридор дверь.