Водонепроницаемость

Там, где начинается и заканчивается чемпион

— Что случилось?! — громко и четко спросила Дубравина, уходя на кухню, чтобы шум воды, доносившийся из ванной комнаты, не мешал разговору. Да и уши Кравцова, пусть и пьяного, будут всё же лишними. — Где ты?

— У… Уже дома, — шмыгнула носом Алёна. — Вы долго не звонили мне по поводу Артёма. А потом… Владислав Кравцов утонул. Ольга Владимировна, это ведь связано с Артёмом?

— Никак не связано, — убедительно солгала Дубравина. — У Влада больное плечо. Эта проблема у него уже давно.

— Я приехала к вам на работу, когда он утонул, — голосом, в котором звенели вина и страх, продолжала Алёна. Казалось, что слов Ольги она не слышала вовсе, пребывая в подобии истерики. — Но мне сказали… Что вы уволены. Это из-за меня?

— Нет! — отчеканила Дубравина, приложив свободную ладонь ко лбу, и ощутила, что ещё немного и этот бесконечный день сведет её с ума. Собирать по осколкам других, когда рассыпаешься на них сам — неимоверно трудно. Даже для Ольги Дубравиной. Но она отчаянно продолжала это делать. И будет. Пока сама не рассыпется стеклянными каплями. — Что ты себе напридумывала?

— Вы лжете мне, — вздохнула Алёна, начиная говорить чуть более спокойно и… разочарованно. — Вы думаете, что я такая глупая? Если бы это было так, я бы никогда не предположила то, что рассказала вам…

— Малышка, — вымученно прошептала Оля, в какой-то степени понимая, что Алёна заслуживает знать правду, а затем предусмотрительно оглянулась назад на дверь в ванную, за которой продолжала шуметь вода, — ты понимаешь, что это… опасно?

— Я понимала это с самого начала. И мне жаль, что я втянула сюда вас. Я совсем не хотела, чтобы вы с Владом пострадали…

— Алёна, послушай, — попыталась вклиниться Дубравина, крепче прижимая телефон к уху, однако собеседница не дала ей договорить, продолжая гнуть свою линию.

— Я хочу попросить вас забыть о том, что я вам рассказала, — с трудом произнесла она, — я не хочу вам зла. Тёму уже не вернуть, а вы с Владом…

— Допустим, — сквозь зубы процедила Ольга, — меня действительно уволили из-за того, что я знаю, но Влад…

— Через Влада они наверняка хотели отомстить вам.

— Мне?! — голос Дубравиной в мгновение подлетел на несколько октав вверх. И ей вновь пришлось обернуться назад, боясь быть услышанной.

— О вас давно ходят слухи. Вас вместе видели ещё перед Новым годом. Даже в группе Влада писали о его романе с вами…

— Нас ничего не связывает. А остальное — явно не телефонный разговор. Твой адрес у меня есть, сейчас закажу тебе такси, идёт? Бери с собой пижаму и зубную щетку, устроим детективный девичник, — криво улыбнулась Оля.

***

— Ольга Владимировна, давайте поговорим, — стеснительно, но всё же произнесла Алёна, сидя на кухне квартиры Влада. Она уже несколько долгих минут наблюдала за тем, как Дубравина намеренно долго копошилась в шкафчиках и холодильнике. И Алёна понимала, что та просто не знает, с чего начать разговор. Она и сама не знала. Ещё пару минут назад, переступив порог дома, Алёна сразу обратила внимание на обилие мужских вещей. И тут же позволила себе бестактный вопрос «так это правда?», просто потому, что тот мгновенно сорвался с её губ, вкупе с блаженной интонацией, полной восхищения и девчачьей радости. Она даже не спрашивала, чья это квартира. По обилию кроссовок и шлепанцев уже можно было бы догадаться, но главной «уликой» стала сама Дубравина, облаченная в очередную огромную футболку с национальной символикой и надписью «плавание» на груди, выполненной кириллицей в стиле художников-авангардистов. Ольга не сочла нужным пытаться спрятать двухметровый пьяный «рояль» в кустах из одеяла и простыни. Особенно учитывая его далеко не мелодичный храп. Но на кухню Алёну провела всё же максимально быстро и даже приобняла за плечи, чтобы та не увидела бренное тело чемпиона. По крайней мере сейчас.

— Давай, — кивнула Дубравина, отыскав в холодильнике Влада брусничный зефир. — Рассказывай, что так встревожило тебя сегодня вечером, — Оля, не оборачиваясь к собеседнице, принялась заваривать свежий чай. Перспектива ещё несколько секунд не встречаться с ней взглядом очень радовала, хоть и ощутимо смущала.

— Вы очень хотите считать меня глупой, — констатировала Алёна не без толики грусти и заметила, как Ольга на мгновение замерла, — но это не так.

— Я не считаю тебя глупой, — серьезно ответила Оля, повернув голову вбок.

— Вы, как спортивная журналистка, прекрасно знаете, что если кто-то в семье занимается профессиональным спортом или имеет к нему самое непосредственное отношение в каком-то ином плане, то это влияет на жизнь его близких, — продолжала Алёна, наконец набравшись смелости для этого разговора с тех самых пор, как с Владом случилось несчастье.

Дубравина кивнула и криво ухмыльнулась. Как раз то, что произнесла Алёна, она знала не как спортивная журналистка. А как дочь тренера.

— Вот и я это знаю. Тёма был моей семьей. И про плавание я знала всё, — она взяла со стола бумажную салфетку, принимаясь сминать в ладонях. — Я знаю, что пловец с идеально отточенной техникой не может утонуть, если только не будет серьезного внешнего или внутреннего воздействия…

Оля нахмурилась, на мгновение выпадая из реальности. По телу пробежала странная, едва уловимая дрожь. А фраза, сказанная Алёной, крепко засела в голове. Оля её когда-то уже слышала. И теперь, проработав достаточно в спортивной сфере, понимала суть. Под внешним воздействием скрывались волны, течение, шторм и тому подобное. Под внутренним — сбои в работе внутренних органов или всего организма. И это было так. Как в случае с Артёмом, так и в случае с Владом.

— Вы ведь наверняка знаете, что у пловцов есть упражнение, когда всю дистанцию они плывут на одной руке, вторую плотно прижав к туловищу?

— Знаю, — медленно произнесла Оля, не заметив, как обернулась к Алёне, прижавшись поясницей к кухонной тумбе.

— Неужели вы думаете, что если бы у Влада «отказало» больное плечо, он бы утонул? Да, замедлился бы. Да, не пришел первым. Но утонуть! — Алёна бессильно всплеснула руками, а затем осеклась, понимая, что воскликнула слишком громко. Но Оля, поймав на себе испуганный взгляд светло-голубых, буквально лазурных глаз, лишь отмахнулась. Кравцова сейчас подобными возгласами не разбудить.