Воды Артемиды Царствование Александра Ii

Глава 6 Неонит

Дитрих Аль с нескрываемым волнением показывал новую 7-ми камерную печь комиссии из Санкт-Петербурга, под несколько недовольным взглядом Павла Федоровича. Его величество настоял на этом, что бы объяснить чудовищные траты на столь поспешную индустриализацию. Будучи либералом, он жил сегодняшним днем, не представляя, какой урон наносит будущему России, показывая передовую разработку широкой публике.

Под пристальным взором Дитриха растопили печи в 1 и 7 камере, открыв заслонки в стенах с 1 по 7, что бы выжечь весь кислород. В 1 камеру загрузили железный и чугунный лом. Этот процесс немец знал полностью, по сути, это секция была модифицированным мартеном. Узнав об успехе француза, он был очень зол и всем нутром чувствовал, что сейчас, сделает столь грандиозное, что затмит все достижение лягушатника. Плавка стали в мартене – процесс долгий. Пока он идет, Павел отвлек внимание, поведя наблюдателей, в сухие доки.

Взору предстало нелицеприятное действие: линейные корабли 1-го ранга уже успели разобрать до 1-й орудийной палубы, кругом свалены снасти и реи, только бревна и доски аккуратно рассортированы – пригодные отправят в Санкт-Петербург для строящихся кораблей. Среди этих куч невозможно узнать 30 линейных кораблей 3-го ранга, 40 4-го, 15 старых фрегатов, несколько колесных пароходов. У комиссии сразу испортилось настроение, все это, строили годами, а разбирали так быстро…

Довольный результатом, Павел вернул их к новой печи, теперь – они будут менее внимательные к производственному процессу. Только Андрей Юрьевич был недоволен, он несколько дней назад уговаривал начальника разрешить показать макеты кораблей будущего флота, возможно, как он рассчитывал, некоторые винтовые фрегаты-крейсера понравятся и их заложат раньше 1957 года, учреждённого в судостроительной программе 1956 года на 7 лет.

Сталь из мартена заливалась в ковш с помощью манипулятора ручного привода( согласно легенде), потом путешествовала во 2-камеру, где ее дополнительно улучшали марганцем, никелем, обогащённой рудой титана и другими присадками. После размешивания, ковш продолжил движение в 3-ю камеру, где он раскрылся и вылил содержимое в чугунный чан, установленный на усиленный вагон, и направился обратно в 1-ю камеру.

Комиссия с инженерами могла наблюдать за процессами с высоты 3-го этажа на специальном мостике вдоль всей стены печи благодаря окошкам из закалённого стекла. Управляющие рабочие находились с другой стороны печи в аналогичной ситуации, но с органами управления. Поскольку нахождение человека внутри печи, во время ее работы невозможно, из-за высокой температуры, везде, использовались электроприводы постоянного тока, не слишком надежные, но какие есть. В 300 метрах от печи спрятали, насколько возможно, четыре паровые машины с генераторами, с разобранных колесных пароходов.

Сделать электрическое оборудование не слишком сложно в середине 19 века. Во многих лабораториях по всей Европе их можно было увидеть, но их использование экономически не было оправдано: паровые машины требовали много угля, при этом, не отличаясь высоким КПД, вдобавок, сами двигатели и генераторы быстро снашивались на растительных маслах, вместо синтетических, нефтяных масел.

В 3-ей камере в чан добавил неизвестную жидкость, которая с шипением стала выделять желтую соль. В этой камере чан простоял еще несколько часов. Наблюдатели отчаянно пытались понять происходящие процессы, но кроме химической реакции, настаивания и с последующим перемешиванием, они ничего не разобрали.

После переезда вагона с чаном в 4-ю камеру. Им Дитрих Адель объявил, что сейчас, по технологии, следует длительное остывание, а потому комиссия может удалиться поужинать и идти ко сну.

Старый немец подошел к Павлу Федоровичу и спросил:

-“Как вы думаете, нам  удалось их обмануть?”

-“Некоторых, но не всех. Рупышев с Коневым явно заметили электроприводы, но технологию не поняли. Химики приблизительно определили состав и количество присадок, только с кислотой не справились”

-“Я, хоть, и сам все видел и управлял процессом, но до сих пор не понимаю, как мы получили этот серебристый металл” – немец крутил необычный нож, которым, накануне, он имел необыкновеннее резать чугунный слиток, правда, с немалым усилием.

-“Раз вы, участник процесса не поняли, и наши шпионы не поймут”

-“Вы так уверены, что они напечатают все, что здесь увидели?”

-“Даже не сомневаюсь”

-“Я, на вашем бы месте, так не радовался, с вашей смертью, никто не сможет получить неонит”

-“Вы сможете”

-“Я могу лишь повторять заданный процесс, но мне не понятна суть его, если что-то пойдет не так, я не смогу устранить проблему”

-“Если бы могли, то на дворе был бы не 19 век, и стояли мы не на земле, а в красивом космическом корабле”

-“Не могу я вас понять, Павел Федорович, вы столько всего можете и так мало делаете”

Павел рассмеялся.

-“Я решился на изготовление неонита только потому, что некоторые аборигены опытным путем, в погоне за исключением серы, мышьяка и других вредных включений из металла, случайно его открыли и смогли массово изготавливать изделия”

-“А почему другие ничего о нем не слышали?”

-“Слышали, видели и щупали. Без неонита можно обойтись, у вас немало титана в недрах”

-“То есть с началом использованием титана и его сплавов надобность в неоните отпадет?”

-“На время, пока теория и технология не позволит изготавливать неонит хотя бы нормального качества”

-“Насколько же он хорош?”

-“Настолько, что один раз использовав, от него невозможно отказаться”

-“Все дело в этом” – Дитрих указал на нож.

-“Не только”

Весь вечер и всю ночь рабочие отливали сталь. После того, как в 4-й камере скопилось 6-ть чанов, герметичные двери между 3 и 4 секцией закрыли, как и перегородки в стенах – оставшуюся сталь на вагонах, в стандартных чанах везли в литейный цех, где из нее отливали будущую броню броненосцев береговой обороны.