Воды Артемиды Царствование Александра Ii

Глава 8 Кризис 1856

В середине октября 1856 года эскадра из 50 кораблей подходила к Сингапуру. Эта была основная часть флота, посланного еще весной, под командованием Назарова, в ее входили 2 винтовых фрегата типа «Двина», 12 парусных фрегатов, остальные – легкие суда вроде бригов, шхун. Переход был не легким: обогнуть Европу, Африку, проплыть Индейский океан. Экипажи находились не в самом лучшем состоянии, как и корабли. Зимовать Назаров планировал в Нагасаки, но вначале надо пройти ворота Китая, Сингапур.

Назаров стоял на мостике Полтавы, когда заметил бриг Снежок, неспешно идущий к ним. Ситуация была необычной, Снежок относился к пробной эскадре. Дав сигнал эскадре – лечь в дрейф, Полтава приняла шлюпку с брига. Четыре человека проследовали в кают-компанию.

-“Адмирал Эссен просил передать поздравления по случаю прибытия в Китай” – лейтенант с брига.

-“Что вы имеете введу, мы еще в Индейском океане.” – вахтенный офицер.

-“Это и имею. Мы в Китае” – повторил лейтенант.

-“Поясните” – адмирал Назаров.

-“Лучше, вам объяснит вице-адмирал Эссен” – офицер протягивает адмиралу запечатанный пакет.

Назаров отходит к столу и распечатывает пакет, доставая письмо и карту. Содержание гласило: “20 сентября вверенная мне эскадра в составе 25 кораблей, из них 4 50-ти пушечных фрегата, 8 30-ти пушечных, 10 бригов и 3 шлюпа, подошла к Сингапуру. К нашему удивлению, мы обнаружили наш путь перекрытым. Испанцы в наглую утверждали, что мы находимся в состоянии войны с Антантой, и они не намерены поддерживать не одну из сторон, а потому нас два выбора: либо развернуться и уйти, либо быть интернированными. Заверения, об окончании оной войны в феврале 1856 года, на испанцев не подействовали. На состоявшемся эти вечером совете, я, Александр Геннадиевич Эссен, принял единоличное решение о прорыве через Сингапурский пролив. Об успехе этого дела, вам доложат с брига Снежок.” – Адмирал Назаров посмотрел на лейтенанта с брига – “Удалось?”

-“Да, ваше благородье”

-“И нам советуете поступить так же?”

-“Не мне решать. Знаю, что испанцы проходу эскадры не препятствовали”

-“Ну что ж. Доложите на все корабли – прорываемся через ворота Китая с боем!”

На следующее утро, эскадра, ощетинившись пушками, с ходу прошла пролив. Испанцы не стали чинить препятствия, хоть и гневно сигналили. В гавани присутствовало 2 винтовых линейных корабля 3-го ранга, 8 парусных линейных 3-го и 4-го ранга, с десяток фрегатов. Если бы завязался бой, испанцы с легкостью разгромили русские судёнышки.

Эскадры Назарова, как и Эссена, благополучно добрались до Нагасаки, где встретились и поделились пережитым. Дипломатического скандала не было бы, если не события этого же месяца…

Эскадра Топете, состоящая из 6-ти броненосцев береговой обороны, вышла из Лиссабона, прошла Гибралтар, а затем и все Средиземное море до Дарданелл. Ибрагим паша велел испанскому флоту не препятствовать, желая насолить Антанте. Ведь именно по ее решению, не одна из стран не имела право держать флот в Черном море, да и турецкий флот только строился в Англии. Преграждать этим 40-ка пушечным стальным гигантам, в добрые 9 000 тонн, было не просто глупо, но не чем.

И вот, по всему миру разнеслось: “Испанцы в Севастополе. Испанский флот в Черном море!“. Газетчики собирали сверхприбыли, печатая все новые и новые выпуски, а в штабах и дворцах кипели страсти.

Французы покряхтели, покраснели, да выдохнули, переговорив с испанским консулом. Французский флот не просто не чинил препятствие испанцем, а присоединился к блокаде баз Великобритании в Средиземном море.

Антанта разваливалась на глазах. Но, по правде говоря, никто и не ожидал, что он продержатся дольше. После поражения России в нем было мало смысла, все преференции, которые та получила от победы над Наполеоном, снизошли на нет. А новых угроз не намечалось.

Больше всего проблем досталось 1-му лорду адмиралтейства. Елизавете пришлось отчитываться, как великолепные английские стратеги проглядели такую возможность. Англичане, действительно, с трудом поверили в произошедшее, по их подсчетам плавучие батареи испанцев не обладали нужной мореходностью, дальностью и запасом угля. Вся Европа заблуждалась.

Хуже всего было Российской империи, именно к ее незащищенным берегам подошли эти гиганты. По окончании Крымской войны, Россия лишилась не только Черноморского флота, но и всех береговых фортификаций. Разоренный войной, Севастополь хмуро встречал интервентов.

Эскадра Топете простояла в Севастопольской бухте до ноября, а потом, неспешно, под парусами, вернулась домой.

Все это время его величество, император Всероссийский, собирал совещание за совещанием, лично переговаривался с консулами. Ему, как и всей русской земле, противно была сама суть этой игры. Испания не вмешивалась в чужие дела со времен Трафальгара, и сейчас, вдруг, заявила о своем возращении, причем, таким болезненным для России способом.

Павел Федорович странно рассматривал редкие фотографии французского репортера из Севастопольской бухты. По его мнению, эти корабли не были плавучими батареями, как считали британцы, они были огромными хорошо защищенными броненосцами. Похоже, Петр решил сделать ставку на качество, для защиты метрополии. Одного Павел не понимал, как так случилось?

Они, все, идиоты?!

Франция, Великобритания, Испания, Турция должны были уравновесить друг друга, он ожидал, что все одинаково знают пользу неонитовой печи, взвесят все и поймут, что оно того не стоит. Но все произошло вот так, и Павлу Федоровичу с Константином Николаевичем пришлось терпеть гнев Александра II. Увы, к несчастью Романовых, новый главнокомандующий ВМФ не мог быть объявлен виновником: он не имел флота и физически не мог его построить. При попытке привлечь своего брата, великого князя, тот и вовсе на него наорал и поносил на чем свет стоит, утверждая, что императора больше заботят либеральные идеи, чем благо государства.