Воды Артемиды Царствование Александра Ii

Глава 9 Обновленная судостроительная программа

Инженеры во главе с Андреем Юрьевичем молча взирала на испанский проект полностью металлического океанского фрегата. Откровенно говоря, он был на 30% медным, на 40% стальным, на 20% бронзовым и на 10% деревянным. Водоизмещение составляло 5 000 тонн, количество пушек – 30, причем речь шла приблизительно, испанцы предоставили чертежи только корпуса, а паровые машины, пушки, судовое оснащение они установят самостоятельно. Корабли предполагалось пригнать в Испанию под парусами.

-“Как думаете, Щука, насколько они нас опередили?” – Андрей Юрьевич посмотрел в окно, в сторону литейных цехов.

-“Я считаю, что ваши корабли лучше”

-“Правда? Я так не думаю”

-“Испанские фрегаты хороши для испанцев, наши – для нас” – возмутился Сергей Тимофеевич.

-“А вы, сами, желали бы иметь такие корабли в нашем флоте?” – возразил ему Андрей.

-«…»

-“То то. Я считаю, что заложим «Днепр» в таком виде, как он есть, насчет вида будущих фрегатов подумаем. И да, пришлите письмо, этому Павлу в Архангельск, что бы он высказал свое мнение по будущему фрегату, как и флоту в целом. А то мы с Константином Николаевичем окончательно рассоримся, он все твердит про свои броненосцы”

Павел Федорович находился весь в работе, закончился 1856, начался 1857, надо было обеспечить всех сталью, железом, паровыми машинами. Испанский проект он видел, но не впечатлил, да они были металлическими, имели большой задел на модернизацию, включая установку развитой надстройки и барбетных башен, но это были фрегаты.

Архангельск за прошедшие полгода стал более систематизирован, что облегчало труд его горожан. Основным металлическими продуктами города по-прежнему были чугун и бронза, к промышленному выпуску стали можно приступить только после достройки неонитовой печи и примыкающих цехов, где-то к октябрю этого года. Изготовление новых станков с использованием новых сплавов значительно повысило выпуск изделий широкого спектра, так примеру, удалось завершить паровую машину 3-го расширения, для плавучих батарей.

Не малое количество станков было отпущено в легкую промышленость, тем самым, постепенно, увеличивая конкурентоспособность русских товаров по отношению к английским. Чудо-техника повышала интерес крестьян к обучению, что привело к открытию профессиональных школ при фабриках. Многие патриотично настроенные помещики охотно отпускали крестьян на завод, под обещание выплат оброка. Индустриализация набирало обороты.

Александр II грозно смотрел на происходящее, из-за его первоначальной позиции – не раздражать Францию, Великобританию, тем более, последние никак не реагировали на происходящие в России. Популярность Константина Николаевича набирало обороты вместе с промышленным подъемом страны, поскольку Павла Федоровича считали его ставленником.

Павла обстановка в стране интересовало мало: его больше волновал спуск самоходной баржи с паровой установкой по схеме «Камертон». Схема «Камертон» как нельзя лучше подходила сухогрузам, так котлы находились над валом, экономя место, но самое главное: они служили весьма необычной цели – постановка дымовой завесы. Разумеется, на баржи не ставили необходимые патрубки и насосы, но силовую установку опробовать можно было.

Архангельск являлся незамерзающим портом, и самоходная баржа весело накручивала круги по Белому морю, под бдительным надзором инженеров. Ходовые испытания проходили до самого февраля, только по их окончанию, Павел Федорович соизволил направиться в Кронштадт.

Андрей Юрьевич нервно тер виски, а Константин Николаевич спокойно пил чай. Павел прибыл накануне вечером, и никто не знал с чем. Павел Александрович молча провел главнокомандующего с Щукой и кучером, еле тащивших коробку.

Открываются двери. На стол ставится коробка. Все присутствующие нервно затаили дыхание. Щука с Павлом спокойно снимают крышку и достают модель необычного корабля.

В какой-то момент наступает громовая тишина, потом – топот Андрей Юрьевич нагнувшись, как будто хочет, что бы его ни видели, обходит модель по кругу.

-“Павел Федорович, это что, броненосец?” – великий князь многозначительно ставит чашку чая на стол с моделью.

-“Нет, это наш Крейсер”

-“Поясните”

-“Если руководствоваться размерами и броней, то это броненосец, но ведь, никто не говорил, как должен выгладить наш Крейсер”

-“Какая скорость” – вмешался Андрей Юрьевич.

-“10 узлов – крейсерская, 18 узлов проектная”

Вот уже все потеряли терпение и обступили модель.

-“Как будут поворачиваться орудия в этих амбразурах?”

-“Никак, мы сейчас в Архангельске испытываем новую пушку, заряжаемую с казенника, в 152/40 мм, имеющий специальный лафет с шаровой защитой, скользящей по внутренней стороне брони”

Все с глазами, раскрытыми до предела, оглянулись на спокойно стоящего Павла. И только великий князь сразу прервал молчание: “Когда мы сможем ее увидеть, здесь, в Кронштадте”

-“20-го марта”

Тем временем, Андрей Юрьевич осматривая модель, нашел ошибку, по крайне мере, ему так показалось: “Почему котлы так близко сдвинуты к корме, где мы разместим двигатели и вал?”

-“Это новая силовая установка, мы только что испытали подобную на самоходной барже. Щука, разверни чертеж”

Перед Андреем Юрьевичем показался разрез нового крейсера, он внимательно приступил к чтению чертежа.

Крейсер имел панцирную броню по ватерлинию и паромную выше. Верхняя палуба и надстройка не бронировались, только капитанский мостик имел броню в 90мм во лбу и 70мм по сторонам, а главная труба имела 30мм противоосколочный кожух. Артиллерия была представлена 16-ю 152/40 мм орудиями в шаровых установках, 8-ю 76/42 мм орудиями, 4 скорострельными 37мм пушками, причем все орудия заряжались с казенника, оснащенного поршневым затвором. Конечно, клиновой выглядел уместнее, но поршневой обходился дешевле в данный момент, благодаря нарезному станку с мечником и фрезой из неонита. Общее водоизмещение составляло 5 000 тонн, 3 мачты, 3 бронзовых винта. Крейсер имел возможность электрификации, но сейчас главное – быстро и надежно строить флот, не время заниматься экспериментами. Испанец с этой точки зрения выглядел перспективнее. Эти два корабля как нельзя лучше отражали состояние их стран: Испания имела флот и потому строила новые корабли с оглядку на перспективу, Россия, не имевшая его – вынуждена была строить корабли эффективные сейчас, в 19 веке, без возможности их модернизации.