Воды Артемиды Царствование Александра Ii

Глава 15 1861 год (3)

Победа в Средиземном море сильно сказалась как на ходе Русско-турецкой войне, так и на мире в целом. Первым последствием стало образование Греческой республики со столицей в Афинах. Греки больше не боялись турок, август уже на носу, а значит и уборка урожая. Без возможности перевозить зерно морем в Стамбул, да и в другие крупные города, в Османской империи начнется голод. Фактически, поражение турок стало решенным фактором. Они запросили мира.

Наступление войск Османской империи под Одессой было в самом разгаре, когда командующий Оба получил известие о поражении Мустафы-паши и требование прекратить наступление, для начала мирных переговоров. Турецкий командующий впал в ярость – до Одессы осталось всего 16 километров! Он проигнорировал указ министра иностранных дел и отдал распоряжение перейти всей армией в атаку. Все турецкие генералы были единодушны со своим командующим. В русских войсках корпуса Рождественского, противостоящим туркам под Одессой, количество 6-ти линейных винтовок образца 1856 года доходило уже до 1/3, а 3-х линейных винтовок до 1/4, то есть доля фузей составляла всего лишь 5/12 от личного состава. Это было даже больше, чем у Обы сейчас. Если заключить временное перемирие с корпусом Рождественского, и мирные переговоры сорвутся, то уже турок будут гнать к Стамбулу, а не как сейчас, турки – русских к Киеву.

Бои 56 июля вошли в историю этой войны, как самые кровопролитные. Численно османы значительно превосходили русских: 500 000 человек у турок, против 150 000 у русских, но на практике, одновременно сражались только до 120 000 с обеих сторон. Для генерала Рождественского это был самый трудный день – командовать в постоянно меняющейся обстановке, при отсутствии резервов, при невозможности заменить уставшие и потрепанные войска свежими, все это очень сильно сказывалось на здоровье командующего. Самым тяжелым моментом стал 3-й час боя, 9 часов утра по московскому времени. Казалось, турецкая пехота уже взяла доминирующую высоту, когда по ним ударили 76мм нарезные пушки. Раньше, русские берегли эти орудия и отводили их с поля боя при угрозе захвата, но сейчас, артиллеристы выкатили их на прямую наводку и не жалея снарядов устроили канонаду.

Мир еще не знал такого темпа стрельбы, плотности огня, сметающего все на своем пути, оставляя лунный пейзаж. Любой, кто знает о Великой войне(1914-1918) на Земле, скажет, что эта стрельба было именно такой, какой была она в Первую мировую.

Возможно, потери турок находились в приемлемом диапазоне, у них еще были силы на продолжение боя, но мораль войск была подорвана. Генералы отчаянно пытались воодушевить свои войска скорой победой, до которой действительно, было рукой подать, но люди в это не верили. Отдельные роты поднимались в атаку, но сметались огнем оставшихся в живых русских. Судьба сражения за Одессу, которое длилось почти месяц, было решено наступлением всего одного свежего Ярославского полка, подкрепленного бодрой канонадой пушек разных калибров.

Турки отступили, но Османская империя – нет. Командующий Оба, вместе с своими приближенными застрелился, ни столько не в силах принять поражение, ни столько в том, что подвел своего султана, а чтобы сдержать клятву данную Аллаху, что либо добудет победу, либо погибнет пытаясь ее добыть.

Бои Русско-турецкой войны продолжались, но турецкие войска уже не получали подкрепления из метрополии – восстание не мусульманского населения поглотило страну.

72 июля, в 180 километров от Стамбула началось самое крупное сражение греческого, болгарского ополчения, возглавляемого генералом Любищевым, с поредевшим 8 000 корпусом десанта в качестве основной силы.

Это сражение было бы невозможным, без поддержки Сардинского королевства, оказавшую военную и материальную помощь новообразовавшейся Греческой республики. В греческом ополчении находилось немало католических добровольцев, направленных по просьбе Папы Пия IX.

Это сражение, фактически, носило религиозный подтекст – христиане против зверств мусульман. С обеих сторон полегло не мало воинов, но победа была за угнетенными.

Как бы ни желал султан назвать своих воинов армией, бьющихся в пару сотен километров от Стамбула, он не мог. Фактически, эти люди были же тем же ополчением, но возглавляемые гражданскими чиновниками. Разгром был полным и бесповоротным. Султан бежал из столицы на кораблях Черноморской флота, возглавляемого главнокомандующим турецким ВМФ, Ибрагимом.

1-го августа, с суши и моря в когда-то захваченный турками Константинополь вошла христианская армия и флот, в лице Адриатической эскадры Победоносцева и армией Греческой республики возглавляемой Любищевым.

16-го августа в Синопе, был подписан мирный договор, по которому Греческая республика получала все территории, в которых когда-то находилась Византийская империя 14 века.

Формально, Российская империя ничего не получила в этой войне, кроме нескольких приобретений на Кавказе, но реально, Греческая республика стала зависимой от России, практически автономией, на подобии Финляндской республики.

Свои преимущества получила и Сардинское королевство, будущая Италия, в лице турецкой контрибуции и частью торгового флота.

Ирония была в том, что Австрия и Пруссия так же возымели некоторые финансовые приобретения за посредничество в мирных переговорах.

Русско-турецкая война окончилась, Османская империя едва уцелела, но главные войны этого года продолжались.

70 июля Испанцам удалось выманить Английский флот из хорошо защищенной гавани Гибралтара. Для Топете это стоило не малых трудов и колоссального риска. Пришлось не только попросить французскую Средиземноморскую эскадру временно снять блокаду, но отвести половину своего флота.

Русский военный атташе в Испании так писал об этом бое своему другу:

“… Накануне предстоящего боя, я, как и мой друг, Пьер Шарль, наблюдатель от французского флота, пытались доказать бессмысленность предстоящей операции. Англичане ни за что не покинут свою безопасную гавань, пока флагман Топете «Сеньор» стоит в блокадном поясе. Конвои снабжения своей базы они без особых проблем проводили через блокаду в ночное время. Было совершенно очевидно, англичане имели какое-то средство дальней коммуникации. Иногда даже удавалось заметить обмен световыми сигналами между кораблями охранения и основным флотом. Мы настаивали на поиске связного, который, очевидно, присутствовал. Пьер даже утверждал, что это паровой катер с тихим ходом машины. Я более склонялся к замаскированным маякам, к размещению которых располагала сама скалистая местность.