Воды Артемиды Царствование Александра Ii

Глава 20 Отмена крепостного права

Во второй половине сентября яхте Архангелу произвели докование в Кронштадте. Экипаж бодро смотрел в будущие не смотря на потери от чумы. Моряки ушли в увольнение, а технический персонал присоединился к рабочим дока. Не смотря на критическую ситуацию с 3-им котлом, все оказалось не так уж плохо: требовалось только заменить керамические плиты, используемые в качестве теплоизоляции, а с сам котел вернулся к первоначальному размеру и не имел повреждений. Все таки, Павел Федорович не зря требовал соблюсти технологию, только благодаря этому Архангел не пошел на дно.

Для судоремонтников яхта Архангел стала самым настоящим шоком: стоя на стапелях, корпус немного играл, и при демонтаже нескольких плит легкого корпуса, судно медленно, с черепашьей скоростью, изгибалось, принимая наиболее удобную позу, как будто живое. Потребовалось время, прежде чем рабочие осознали, что это не корабль изгибается, а внешняя оболочка( легкий корпус), а сам корабль не играет.

Павел Федорович хмуро смотрел на кузнеца взявшегося изготовить новые датчики высокого давления. Его печалило не то, что последний не знал чертежей, а потому, что пытался объяснить все на пальцах. Будучи человеком будущего, Павлу пришлось звать местного инженера, что бы перевести эти знаки на песке. Оказывается, последний хотел сделать прибор из бронзы, предусмотрев в нем стравливатель для воздуха, выполненный из стали из местной неонитовой печи.

Павел опечалился. Увы, придётся звать профессоров из Санкт-Петербуржского университета. Требовалось ведь не просто решить проблему, а решить так, чтобы было кому решать, без Павла Федоровича.

Взяв баркас, Павел отправился из Кронштадта к Васильевскому острову. К его удивлению, Мария Александровна не помчалась на встречу к отцу, матери, братьям, а осталась в Михайловском дворце. Девочка решила отдохнуть от похода, прогуливаясь по паркам, регулярно ходя в церковь, заглядывая на суда, стоящие на зимовке.

Санкт-Петербуржский университет выглядел не столь помпезно, как на Земле, львиная часть его корпусов представляла из себя мазанки, деревянные строения, отделанные под кирпич. Во многом на это наложило бурная деятельность императоров, особенно Александра I, менявшего расположение основного здания, состав факультетов, то убавляя дисциплины, то прибавляя. Только при Николае I наступило временное затишье, что бы, уже, второй Александр все опять испортил. В основном виноват либерализм сих персон. Они постоянно экспериментировали, желая ввести конституцию, отменить крепостное право, ввести парламент, отменить привилегии дворянства.

В университете Павел нашел не только нужных профессоров по естественным наукам, но и студентов желающих принять участие. Правда, тут же он заметил кое что не доброе – в округе слишком много студентов учащихся на юристов. Не прошло и месяца, как Александр II, высочайшим указом отменил крепостное право, 26 октября 1862 года.

Указ специально вышел после окончания всех уборочных работ и подготовки к зиме. По указу черных крестьян переводили в разряд белых, с выделением надела под размер существующего хозяйства. Это в корне отличалось от того, что было сделано на Земле, где давали землю общине, которая распределяла ее между крестьянами, причем большая часть возделываемых земель оставалась за помещиками. В том, что богатые крестьяне становились еще богаче, а бедные – беднее, был умысел Александра: он стремился разобщить крестьян, что бы помещики и продолжали оставаться властью, будучи 3-й стороной. Крестьяне продолжали отдавать урожай, деньги, не потому, что их обязали, а чтоб умаслить помещика: когда возникнет спор, тот встанет на нужную сторону. Земские общины не были организованы, фактически, крестьяне стали свободными фермерами.

Павел Федорович горько вздохнул, читая высочайший указ, легко прослеживалось влияние англичан на Александра. Не смотря на отмену крепостного права, промышленость не потеряла рабочую силу, как это было на Земле, мастеровые и подмастерья, дворники и садовники, все рабочие люди, кто не имел необходимый минимум по используемой земле, не имели право на надел. Не произошло исхода освобожденных с заводов и фабрик, из шахт и карьеров – им просто некуда было идти. Они не получили ничего кроме свободы, а свободой, нужно и необходимо воспользоваться.

Первым делом, Павел назначил экстренное собрание по линии адмиралтейства, в свою очередь, оно рекомендовало созвать уже собрание всего военного министерства на конец ноября. И вот, уже 74 октября главнокомандующий ВМФ наблюдал на своем интерфейсе сообщение об испытании первого пулемета в Объединённой Германии. Это было странно, новость не была опубликована в газете, передана по лини разведки, обычно, она не должна отображаться, если не иметь к ней причастия…

-“Не может быть!” – Павел изрядно напугал посетителей ресторана, где он изволил пить чай с пышкой.

-“Что-то случилось, месье?” – к Павлу Федоровичу обратилась милая дворянка, которая и до этого бросала взгляда на эту особу.

-“Нет, ничего…” – Павел смерил девушку взглядом, он давно ее заметил, она явно наблюдала за ним, вот, уже, в течении недели.

Дворянка ожидаемо не вернулась на свое место, и Павлу пришлось пригласить сесть ее за свой столик.

Разговор начался, как всегда, с хмурой октябрьской погоды, и продолжился в свете естественных наук. Оказывается, леди звать Екатериной Петровной, ее брат учится на физико-математическом факультете СПбГУ и весьма лестно отзывался о современном машиностроении, в частности об силовой установке Архангела. Тем не менее, она говорила восторженно и явно не имела какой-то задней мысли.

Послушав ее еще немного, Павел наконец то сообразил в чем дело:

-“Вы хотели бы учиться?”

-“… Эта моя мечта” – не задумываясь, сказала Катя, разговоренная и увлеченная, она даже не осознала, как допустила ошибку.

Вообще, Смольный институт или институт «Благородных девиц» уже существовал, но готовили там, в основном по гуманитарным направлениям. Интересующей Катю специальности там не было. Да и зачем ей это?