Воды Артемиды Царствование Александра Ii

Глава 22 Пулеметные интриги

Апрельский Кёнигсберг встретил Павла Федоровича прохладно, город еще не вышел из зимней спячки, производства почти не осуществлялось – отопление осуществлялось дровами, которых, к слову, завозили морем. Этот немецкий город являлся цитаделью Пруссии, окруженный продуманной сетью фортов, но жить в нем не слишком комфортно. Плохая канализация, смрад и дым от фабрик и заводов, узкие улочки и крошечные, немногочисленные площади. Парков всего было 7 и все в честь прусских королей. Тем не менее, на этот город у Павла были большие надежды – Кёнигсберг славился своими линзами.

После швартовки в гавани, Архангельск начали готовить к приему посетителей, особенно высоких гостей, в частности прусского наследного принца Фридриха. А пока, на яхту пускали посетителей, демонстрируя всевозможные изделия Архангельского завода, от изделий из стали до искусно выдубленных шкур тюленя, от брошюр промысловых компаний до гильдий резчиков по кости.

Народ дивился необычному гостью, особенно, когда, по ночам, включали прожектора, прощупывая палубу, причал и гавань на возможных воров. А тем временем, Павел Федорович бывал на скучном приеме у губернатора, у различных чиновников, а так же прощупывал почву в гильдии стеклоделов.

30 апреля 1863 года приехал наследный принц Фридрих, он еще не в конец рассорился со своим отцом, королем Пруссии Вильгельмом I, но все к этому шло. Павла Федоровича он встретил с неприятием, поскольку, официально Павел прибыл для переговоров по поставке вооружений в русскую армию. Марию Александровну он встретил более добродушно, считая ее дочерью своего либерального отца, но первое впечатление бывает обманчиво.

К удивлению монаршей особы, никто не предлагал ему оружия или чего либо, как то связанное с ним. Яхта Архангельск даже прокатила его на 35 узлах. Зрелище было завораживающие, почти 130 метровое судно, разрезающее водную гладь. На такой скорости возникали солидные волны, грозящие опрокинуть небольшие лодки зевак. Этот день запомнится ему на всю жизнь. И не потому, что Архангельск имел мощную турбину, какие еще не делали негде в мире. И не потому, что ему продемонстрировали прекрасные перьевые ручки, кожаные пеналы, неонитовые ножи для бумаги. А то, что все это сделано при абсолютной монархии. Всю жизнь Фридриху вдалбливали, что либерализм и прогресс – это одно и то же, а тут, оказывается – нет. Самыми прогрессивными странами считались Французская республика и Великобритания с конституционной монархией. А тут Россия с медведями...

Тем не менее, неприязнь или расположение Фридриха ни на что не влияло, он был слабой фигурой, потерявшей влияние. Он еще скажет свое слово перед парламентом, что мол, большая армия Пруссии не нужна, австрийцы те же немцы, договоримся…

У Павла Федоровича после уезда Фридриха, да отхода Архангельска, все стало складываться. Ему удалось создать немецкую компанию по производству оптических приборов, формально принадлежащую местному еврею, но был ее фактическим владельцем. Так, в Кёнигсберге разместили заказ дальномеров для русского флота, на основе документации, оставшийся с Архангельского завода. Однако еще в 1861 году Павла настойчиво просили о помощи в создании система наведения для армии. В этом имелась некоторая проблема. У Пруссии нет военного флота, но армия есть и солидная, рассчитывать, что не произойдет утечки технологий – нельзя.

Пришлось Павлу искать русского посла, который как раз вел переговоры о лицензионном выпуске пулеметов Шелера.

Русский посол находился в Руре, где пытался выбить наиболее приемлемые условия. К его несчастью, принятие в русской армии 3-х линейной винтовки под немецкий патрон сыграла злую шутку. Бумаги, которые уже были согласованы, немцы отказались подписывать, диктуя новые условия.

До прибытия Павла, переговоры зашли в тупик. Посол Анатолии Воробушек настойчиво просил, требовал и угрожал, что будет препятствовать деятельности в Пруссии главнокомандующего ВМФ, если он не поможет ему с этим вопросом.

Павлу реально не хотелось влезать в это дело – пускай Константин Николаевич разгребает проблему, которую и создал. Но упорность посла настораживала. Проблему решили радикально. Павел Федорович попросил показать пулемет Шелера, что бы сделать отдельную закупку для флота. Немцы с изрядным скепсисом продемонстрировали сие творение, даже расстреляв 900 пуль. Но результат их шокировал:

-“Давайте так, русский императорский флот купит пулемет Шелера, но под другой калибр. Винтовочная пуля – маловато для поражения миноноски. Нам нужен как минимум 5-ть линей или 12,7 мм в метрической” – Павел Федорович

-“На переделку надо как минимум 4 месяца…” – замялся немецкий инженер, представитель компании

-“4 месяца – долго, я к этому времени уеду, а у уважаемого Анатолия Воробушка нет полномочий. Так что, сделаем следующим образом: вы и мы делаем чертежи за 3 дня и в конце этого месяца испытываем. Лучший образец – выигрывает, проигравший – платит за патент. Идет?”

-“Я проконсультируюсь с руководством компании…”

-“Сколько времени это займет?”

-“Ответ будет уже этим вечером”

На дворе было 4 мая 1863 года, когда немцы заключили роковое пари. Если кто-то проконсультировался у Дитриха Аля, то немцы не за что не согласились бы, но, увы, никто из принимающих решение не знал, кто такой, этот Павел Федорович.

Дела шли хорошо, Павел даже заказал оптику на крупнокалиберный пулемет в своей еврейской компании. Мария Александровна весело говорила по-немецки со своим пони, подаренной ей известным прусским принцем на свой 12 день рождения. Платья, учебники, косметика, все это ее радовало, но лошадка лучше подходила для девичьих секретов – она ведь никому не расскажет.

А тем временем военный союз между Испанской и Австрийской империи против Пруссии и России приобретал очертания, причем к ним желала присоединиться и Дания. Ситуация в Европе снова стала становиться напряженной. Поползли даже слухи, что зря Антанта развязала Крымскую войну, поскольку после Наполеоновских войн установился долгий период мира под предводительством главного жандарма – Российской империи.