Воды Артемиды Царствование Александра Ii

Глава 24 Интриги Наполеона III

Июльские учения прусской артиллерии прошли прекрасно, во многом, благодаря системе корректировки огня Павла Федоровича. Начальник генштаба Модель написал письмо «о принятии на вооружение системы Кёнисберг 1863», которое подписал прусский король Вильгельм I. Не малую роль в принятии решения сыграло действующие производство в Восточной Пруссии. Закупка указанных систем немцам обходилась не дешево, фактический владелец Павел Федорович с полученных доходов планировал закрыть образовавшиеся долги.

Увы, не все оказалось так радужно, прием этой системы забуксовал в русской армии. Сказывалось слабая техническая грамотность. Мало иметь прицел, надо уметь им пользоваться. Это не совместить прицел с мушкой – здесь надо определять расстояния путем математических вычислений. К выполнению задачи, которую поставила армия в 1861 годы, она же оказалась и не готова.

С приемом 5-ти линейного( 12,7мм) пулемета для русского флота проблем не возникло. Легкие миноноски надо было чем-то вооружать. Нести пушки они не могли, а 3-х линейный( 7,62мм) пулемет Шелера был слишком легким. Конечно, из тяжелого пулемета невозможно потопить что-то крупнее шлюпки, но вот помешать вести прицельный, интенсивный огонь с вражеского судна – возможно. Производство планировали разместить под Лугой. То есть Лужский оружейный завод должен изготавливать только сами пулеметы, а станок, ленту, патроны и многое другое – заводы смежники. Это был новый принцип для Российской империи на Артемиде, до этого все, от стволов до деревянного ложа изготавливалось в одном месте.

Перспективы армейской версии 5-ти линейного пулемета виделись в тумане, хотя в Пруссии приступили к развертыванию его производства для своей армии. Его предполагали использовать на колесном лафете для усиления кавалерийских частей.

Павел с серьезным лицом читал новое письмо от Екатерины Петровны. Она писала о беспокойстве в Санкт-Петербурге, вызванное болгарскими восстаниями в Греческой республике. Проблемы, погубившие Византию, вернулись спустя столько лет. Греческая армия с трудом подавляла мятежи, поддерживаемые Австрией. Сказывалась коррупция, необученность, не оснащенность, расслабленность молодой армии. Александр II запретил использовать русский контингент войск в помощи греческому правительству, опасаясь прямого вмешательства Австрии. Россия еще была не готова. Призывники только начали постигать военное дело, мобилизационного запаса так же не имелось. В конце письма девушка сообщила Павлу, что замуж не собирается, что хочет заняться карьерой, и что его величество ее не интересует. Комично, что цензором выступал сам Александр II.

В Архангельске же, после чумы, закипела, забурлила жизнь – начали прокладывать железную дорогу на Санкт-Петербург. Благодаря миссии яхты «Архангельск», Пруссия, Дания, Швеция, Франция начали интересоваться продукцией города, закупая как станки, паровые машины, так и акции промысловых компаний. У города появились деньги. Судьба благоволила тех, кто выжил.

Неонитова печь показала свою полезность в борьбе с эпидемиями в качестве крематория. На этом опыте, по всей Российской империи разослали инструкции «Как правильно сжигать тела». Обычно, чумной смрад от недогоревших мертвецов, заражал живых.

В Августе Павел Федорович направился во Францию, смотреть их колесные паровые поезда. После крупного поражения флота в Атлантике в 1861 году, французы приуныли. Эти корабли стоили больших усилий, а сейчас – они на дне морском. Вопрос флота стоял остро, а потому французы очень обрадовались приезду русского главнокомандующего ВМФ. Яхта Архангельск их впечатлила.

Руссо, военный министр Французской республики, любезно поприветствовал Павла Федоровича и пожаловался, что русский консул отказал ему в переговорах о закупке новых вооружений, поскольку у него нет разрешения на такие действия.

Павел этому ничуть не удивился. Франция – союзник Испании, потенциального противника России в Азии. Продажа оружия в этих условиях – опрометчива.

Начались долгие и напряжённые переговоры. Павел послал Александру II запрос на дальнейшие действия, однако, интриган, император Наполеон III, почувствовав неладное, фактически пленил русскую принцессу, желая ее выдать замуж за своего племянника.

Александр II отнесся скептически, считая, что урона для Наполеона III его действия таят большую опасность, чем для Российской империи – пленение принцессы. Константин Николаевич, узнав об этом, напротив, настаивал на организации военной эскадры к французскому побережью, а в случаи эскалации конфликта воспользоваться связями с Великобританией. Благо, русский флот маневренней французского и способен нанести значительный урон, сделав реальным высадку войск на французские территории.

Английская королева Виктория поддерживала императора Александра II, считая недопустимым удержание в заложниках 12-ти летнюю девочку. Английский парламент во всю рассматривал возможность руками русских разобраться со старым врагом. Первый лорд адмиралтейства, Елизавета Джорджия с интересом смотрела на карту, пытаясь понять, характер будущих военных действий. Хотя она понимала личность испанского интригана, который, скорее примет сторону России, чем допустит развязывания войны на таких началах.

Пруссия так же с интересом наблюдала за развитием событий, поддерживала Александра II, но втягиваться в это не желала. Для нее особенно важным становилось противостояние Австрии на Юге и Дании на севере. Проблемы на Западе ей не нужны.

Европа забурлила. Не что не разжигает народ, как пленение принцесс.

Павел Федорович спокойно взирал в окно особняка, в котором его заточили, после срыва переговоров. Ситуация его забавила. Он впервые почувствовал себя в роли свиты Франца Фердинанда, австрийского кронпринца убитого для развязывания Первой мировой, только на месте Фердинанда сейчас – Мария Александровна. Павел знал, где ее содержат, хотя французы старались это скрыть. Он только ждал, когда подадут сигнал об успехе спасения принцессы.