Воды Артемиды Царствование Александра Ii

Глава 31 Дым пред войной

Глава 31 Дым пред войной

Начало 1867 года. Александр II нервно просматривал документы о делах в Европе. Испанцы, Французы, Австрийцы, Датчане приводили свои войска в боевую готовность. Их флоты начли прощупывать морские границы Тройственного союза, а пресса начала антинемецкую и антирусскую пропаганду, рисуя облезлого волка и медведя, вместе пьющих водку в деревянных кружках. В принципе мотивы захватывали и итальянскую свинью, визжащую под Прусский марш. Пропагандисты Тройственного союза не остались в стороне, рисуя новую Антанту в образе плохо обутых и одетых мальчишек, грезящих о славе Наполеона.

Однако дела действительно обстояли плохо.

Пруссия могла выставить только 700 000 солдат, 1 800 орудий, 900 3-х линейных пулеметов и 120 5-ти линейных пулеметов. Россия располагала 1 400 000 солдат, 2 500 орудиями, 400 3-х линейными пулеметами и 30 5-ти линейными пулеметами. Италия – 400 000 солдат, 900 орудий и все.

Итого у Тройственного союза было 2 500 000 солдат, 5 200 орудий, 1 300 3-х линейных пулеметов, 150 5-ти линейных пулеметов.

Испания запланировала 600 000 солдат, 3 000 орудий, 230 картечниц. Франция – 1 000 000 солдат, 1 200 орудий, 500 картечниц. Австрия имела в боеспособном состоянии 1 100 000 солдат, 1 800 орудий, 35 картечниц. Дания могла выставить 400 000 солдат, 400 орудий, 150 картечниц.

Итого у Антанты было 3 100 000 солдат, 6 400 орудий, 815 картечниц.

На морском театре дела обстояли еще хуже.

Испанская империя выставила в 4 флотах 80 броненосцев, 30 быстроходных броненосцев нового типа, более 100 паровых фрегатов и несчетное число малых судов. Франция и Австрия суммарно имели 120 броненосцев, 90 паровых фрегатов и существенное число прочих кораблей на Средиземном море. Даже Дания на Балтике могла выставить 30 броненосцев, 12 броненосных фрегатов, 40 паровых линейных кораблей, переделанных из парусных, прочих военных кораблей насчитывалось несколько сотен…

Пруссия фактически не имела своего флота, только несколько вооруженных пароходов, да пару сотен миноносок с шестовыми минами. Пруссия на Балтике полагалась на Россию, которая в свою очередь имела всего 2 броненосца английской постройки( свои так и не были достроены), уже устаревших, 30 быстроходных броненосцев типа «Афина», 40 легких крейсеров типа «Афина», 1 легкий крейсер типа «Луга», остальные – либо на стапеле, либо не прошли ходовые испытания, 80 миноносцев мореходного типа, 250 миноносцев ночного типа, больше 1 000 миноносок дневного типа, и прочие суда, включая переделанные в канонерские лодки пароходы, вооружённые тяжелыми орудиями. И это “могущество” было разделено по двум морям и двум океанам. Италия совсем не делала погоды, имея в своем наличии всего 80 броненосцев, большинство из которых относились к мониторам, 30 паровых фрегатов и несколько сотен прочих судов.

Морские силы Антанты и Тройственного союза просто не соотносились. Великий князь Константин Николаевич с иронией относился к словам Павла Федоровича о победе на море…

В данной ситуации Великобритания не желала сразу вступить в Антанту, боясь в случае ее скорой победы, остаться одной против враждебной ей Испании и Франции.

Не только Александр II нервничал в подобной ситуации, но и Константин Николаевич, только Павел Федорович стоял спокойно, как статуя античного бога. Прусский король Вильгельм, лично участвующий в битве при Ватерлоо во время войны с Наполеоном, нервничал, но меньше, считая своим главным соперником Наполеона III. Александр II приходился ему племянником.

Однако больше всех должна была нервничать руководство Италии, но оно считало, что вступит в войну, когда определится победитель.

Странность ситуации заключалось в том, что обе стороны пока тянули время, перевооружаясь, готовя планы предстоящих компаний.

26 февраля 1867 года Павел Федорович попросил аудиенции у императора Александра II. Эта встреча не была запланирована, но считалась нормальным событием в жизни двора. Ненормальным стал разговор, который имел место быть.

-“…Ваше величество, я предлагаю объявить трудовую мобилизацию на государственных предприятиях. Российская империя уже имела подобный опыт в ходе Отечественной войны при Александре I. Это позволит создать необходимый резерв, даст возможность раньше экономике перейти на военные рельсы…” – Павел

-“Павел Федорович, вы прекрасно понимаете, что преждевременная мобилизация даст повод Антанте начать войну на выгодных ей условиях. Нам уже удалось продержаться целых 3 года. Целых 3 года! Возможно, войны вообще не будет…” – император

-“Александр Николаевич! Война будет уже в этом году! Не терзайте себя ложными надеждами. Вы, как и Я уже читали доклады из посольств, что Испанская империя проводит мобилизацию своих сил в Китае. Первый удар будет не в Европе, а на Дальнем востоке”

-“Я считаю, что ваши опасения беспочвенны! В Китае начинается очередное противоиспанское восстание, такое уже бывало”

-“И для этого нужно 12 броненосцев, 30 броненосных фрегатов, 40 паровых фрегатов?! Да на них угля нужно на сумму большую, чем стоимость всего вооружения восставших!”

-“Замолчите! Богом клянусь, замолчите! Сейчас все на нервах. На этот раз я вам прощаю, идите”

-“Богом?! Россия вам не простит этой трусости, как и я” – Павел воткнул тайно пронесенный неонитовый нож длиной клинка в 430мм в стол из дуба и молча вышел с каменным лицом.

Александр еще долго смотрел на этот нож, вошедший по самую рукоятку в прочную древесину. Набравшись смелости, он подошел к столу и попытался вытащить нож, но сразу отдернул руку, почувствовав холод металла. Лишь пришедший адъютант в толстых кожаных перчатках, вынул острый клинок.

Этот нож Александр II запомнил надолго. Этот нож символизировал недоверие флота своему императору. Александр слишком часто вмешивался в уклад жизни своих подданных, но в отличии от Петра Великого, он не вел лично солдат в бой, не строил корабли, в качестве простого плотника с топором в руках, а щеголял в модных одеждах, да встречался с гимназистками у всех на виду.