Воды Артемиды Царствование Александра Ii

Глава 40 Азиатский клубок

Глава 40 Азиатский клубок

Последствия деятельности Шолохова в Азии вызывали головную боль в умах европейских монархов. Как убрать вакуум власти, вызванный изгнанием испанцев из региона? Как приватизировать колонии, не поссорившись с русским императором? Великобритания и Франция начали гонку за новые колонии.

Александр II задумчиво смотрел на глобус, формально он был гарантом независимости новых республик, но Шолохов не был дураком и оставил лазейки для маневрирования. Дело в том, что соответствующие договоры подписывались с конкретными представителями, которых либо потеряли власть, либо с самого начала ее не имели, либо уже покинули этот мир. Единственным крепким орехом являлась Китайская империя, но она не подписывала договор о гарантии независимости.

Китай надеялся сам отбиться от иностранцев, и русский император решил ему помочь. Александр II отправил письмо Шолохову «О порядке продажи устаревших или изношенных кораблей». Это письмо должно было прийти в Порт-Артур не раньше декабря 1868 года, но он уже получил аналогичный приказ от Павла Федоровича за подписью Константина Николаевича.

Китайцы с удивлением смотрели на два быстроходных броненосца типа «Афина» и 8 миноносцев ночного типа, что им предлагали купить. Китайский наместник императора в Гонконге отчаянно пытался сбить цену за этот комплект. Имеющихся у него средств не хватало, но русские его и не торопили.

Эти корабли были порядком изношены. Миноносцы имели достаточно повреждений, что бы их максимальная скорость упала до 20 узлов, а быстроходные броненосцы банально устарели. Трофейные корабли аналогично класса были на порядок лучше.

Аналогичная ситуация происходила и в Осаке. Наследственный премьер-министр Токугава Ёсинобу осматривал спешно отремонтированный испанский колониальный флот. Ему предлагали купить эти корабли в кредит. Но бывший сегун прекрасно знал, что страна и так закредитована, что расплачиваться и расплачиваться. Его беспокоил не столько сам долг, сколько условия кредита. Японцам возвращали всю инфраструктуру, включая построенную иностранцами, но в ответ он обязан был гарантировать свободное судоходство российских кораблей и содействие русскому императорскому флоту.

Токугава Ёсинобу так же не торопился с решением, но прекрасно понимая, что русские не просто так расщедрились.

На горизонте замаячила война за колонии. Япония и Китай рассматривались в ней как жертвы. Французский флот высвободил свои силы в Африке и концентрировал их в Австралии, а Великобритания готовилась к своему броску в регион еще недавно занятый испанцами.

Первыми гонку начали англичане, разбив войска туземцев на островах к югу и востоку от Сингапура. Местные жители были не многочисленны и слабо вооружены, только на Калимантане смогли дать некоторый отпор. Их армия, имеющая в своем составе всего один полк с 20 нарезными казнозарядными орудиями, была самой сильной в регионе, но для королевского корпуса морской пехоты они – легкая добыча.

На фоне этих событий, Франция попыталась захватить Новую Гвинею и Индонезию, но столкнулась с неожиданным препятствием. Испанские поселения в этом районе были полностью уничтожены. Местные не представляли угрозы колониальным войскам, но влажный климат, не такой как в Южной Африке, изматывал солдат, да отсутствие пресной воды так же действовала подавляюще. В этом отношении англичане оказались более предусмотрительны.

Однако скоро произошло необычное действие: Японская императорская армия высадилась на Марианские острова, включая Гуам, а Китайская империя провозгласила протекторат ад Филиппинской республикой.

Ситуация начала накалятся, а Александр II вздохнул спокойно. Местные сами разорвали обязательства перед Российской империей. Россия наконец-то получила время, что бы окрепнуть и догнать страны Антанты по промышленному производству.

В Порт-Артуре кипела жизнь: то тут то там раздавалась русская речь из уст азиатов, гремели ящики, стучали паровые машины кораблей у пристани. Губернатору даже пришлось построить временную верфь для китайских и корейских джонок. Европейские товары были нарасхват, но и местные им не уступали. Китайский шелк, хлопок, чай, корейские пряности. В этом месте можно было купить все.

Русская администрация установила справедливые по местным меркам тарифы, а потому торговля процветала. Порт-Артур с первоначальных 80 000 человек дорос до 1 000 000 жителей. Во всю работала сеть гидроэлектростанций, обеспечивая фабрики и заводы мощностями. Ручной труд доминировал над машинным, но рабочим все равно платили достаточно, что бы они считали себя элитой по сравнению с соплеменниками. В Азии большинство жили всего на 15 копеек в год, в то время мак самый бедный русский крестьянин имел 50 копеек. Рабочим в среднем платили 1 рубль в год, что было несоизмеримо больше, чем у соседей в Корее или Китае.

Владивосток так же процветал, в его гаванях можно было найти корабли со всего света. Испанцы, французы, англичане и американцы, все плыли в этот центр торговли пушниной и рыбных промыслов. Европейцы с удивлением смотрели на японских, корейских и китайских грузчиков, работающих под началом чукчи, эскимосов, других северных народов. Удержание Россией Аляски благоприятно сказалось на Дальневосточной промысловой компании, а она вела деятельность по примирению с местными народами. Все чаще коренное население нанималось на привычную для них работу. «Уедешь с гарпуном на 5 лет – вернешься с винтовкой!» – так гласил лозунг, и многие шли.

Однако Шолохов не был рад обстановкой – слишком мало европейцев. Требовалось, как то завлечь белое население в этот регион. Деньги, жилье, обустройство – никак не помогали. Отмена крепостного право испортило все. Русские крестьяне делили землю у себя на родине. Ее более чем хватало, они не поедут за тридевять земель на Дальний восток за призрачным богатством.

Ситуация требовала немедленного решения.

Тем временем в Африке разыгрывалась другая трагедия. Адмирал Кейтель отправил немецкие дивизии для удержания новых колоний, но столкнулся с бесчестием французов. Французская республика не желала отдавать немцам эти земли, захваченные у англичан, она выжгла все поля, отравила колодцы, подорвала портовые сооружения и маяки. Первым немцам пришлось в плавь добираться до берега порта Бейра в Мозамбике, в Восточной Африке