Воды Артемиды Царствование Александра Ii

Глава 44 Догоняя Антанту(3)

Глава 44 Догоняя Антанту(3)

В Петербурге в высших кругах обсуждали ситуацию в Азии, особенно войну между Великобританией и Китаем. Кто-то как Александр II вздохнул свободно, поскольку не участвующая в войне 1867 года Соединенное королевство направило свои силы и ресурсы на империю Цин. Кто-то как император Вильгельм I смотрел на эту деятельность с явной тревогой. В Российском императорском кабинете министров с ужасом наблюдали за стремительным усилением “царицы морей”.

В этом свете наиболее остро стал вопрос об общей для Тройственного союза железнодорожной колеей. Германия ратовала за узкоколейную, европейскую, а Россия за широкую, русского типа. Дискуссия разгорелась не малая. Для Германии – это был вопрос стоимости железной дороги, а для России – вопрос объема перевозок и задейственных составов. Скоро к дискуссии примкнули Италия, Греция, Финляндия, Дания, Швеция. Вопрос уже переставал быть только экономическим, а приобретал политический оттенок. Когда дискуссия начала склонятся в невыгодную для Российской империи сторону, Павел Федорович вместе с министром финансов Рейтерном заявили, что Россия берется за финансирование единой железнодорожной колеи русского типа на всей территории Тройственного союза. Это было решение, устроившее всех, от малых стран до империй. Они – получат железные дороги, а Российская империя – заказы на подвижной состав и прочие долгосрочные экономические выгоды.

На этом поприще Испания и Франция начали подобную дискуссию о своей колее. Для них этот вопрос приобретал специфический характер. Франция перевозила крупногабаритные грузы по рекам и каналам, а малые – по мощеным дорогам. Испания не имела роскоши в виде большого количества судоходных рек, а горно-холмистый рельеф с небольшим количеством равнин не позволял построить достаточное количество круглогодичных дорог. Однако слабость Франции после поражения в войне позволило Испанской империи продавить свою испанскую колею в 1680 мм.

Промышленное развитие Европы в целом носило невиданный ранее характер. Все понимали, что отставание – гибель.

На фоне существенного подъема производства в Германской империи встал наиболее остро ощущаться отсутствие развитой судостроительной отрасли. Адмирал Кейтель во главе делегации отправился в Российскую империю для оценки возможности закупки технологий, целых заводов и верфей, привлечения опытных кадров, да покупке готовых или закладки новых кораблей для немецкого флота.

Немецкую делегацию на русских верфях особенно впечатлили корабли, строящиеся практически целиком из стали. Сами суда их интересовали в меньшей степени, считая, что испанские и английские корабли – на порядок лучше. Только Кейтель любовался стоящим на стапеле лидером крейсеров типа «Дмитрий Донской». Он начал в серьез убеждать других членов комиссии в необходимости заказе боевых кораблей под немецкое вооружение на русских верфях.

Германская комиссия пробыла в Санкт-Петербурге, прежде чем приняла странное и неожиданное решение.

Источником проблем стал кронпринц Фердинанд, тайно отправившийся в Англию для налаживания связей с королевой Викторией. Там ему предложили со скидкой заказать перспективные типы кораблей. Великобритания в серьез рассчитывала перетянуть на свою сторону кронпринца, будущего Германского императора. В случае успеха, она сможет диктовать свои условия не только Российской империи, но и союзу Испании и Франции. Ее не слишком волновали возможные недоимки по прибыли.

На этом фоне адмирал Кейтель решил напрямую встретиться с Павлом Федоровичем. Для обсуждения взаимодействия и возможных перспективах в будущем.

Этот разговор выдался запутанным и не понятным стороннему человеку. Каждый иномирец пытался прощупать другого: откуда он, какой цивилизации придерживается, какого рода военный опыт имеет и многое другое. Однако и Кетель и Павел Федорович инициировали перевод интересующего вопроса к двум императорам и их кабинетам министров.

Вопрос, поднятый двумя главнокомандующими ВМФ, заключался в создании единого флота. Концепция «Единого флота» не предполагает общего флота, а подразумевает создание стандартов и правил, единых для участвующих сторон. Так, доки проектировались с учетом приема не только своих кораблей, но и союзнических, подписавших к моменту их строительства советующий документ. Возможность «единокомандования» допускалось, но не было основным. Переговоры выдались легкими для императоров и тяжелыми для государственных чиновников.

Итогом стало торжественное подписание документов 15 сентября 1869 года. Результатами оказались довольны не только Вильгельм и Александр, но и королева Виктория с кронпринцем Фердинандом. Германская империя разместила заказ на строительство боевых кораблей в Англии, а у России купила готовые корабли, в основном миноносцы – это был компромисс, принятый двумя императорами, что бы не ухудшать отношения с Великобританией.

Тайной частью переговоров между императорами стал вопрос замужества принцессы Марии Александровны. Александр Николаевич не внял бы убеждениям своего великого дяди, если бы принц Генри не запятнал себя связями с женщинами, особенно замужними. Русский самодержец сам являлся большим любителем женщин, особенно гимназисток, моложе его минимум лет на 10, а то и годящиеся ему в дети. Однако он никогда не позволял себе иметь связи с замужними. Их общим решением стала помолвка между Дитрихом принцем Баварским и Марией принцессой Российской империи.

Мария Александровна восприняла свою помолвку весьма болезненно, ей Дитрих не очень понравился, слишком он “домашний”, но замужество с принцем Генри, бесспорно, было еще хуже. Да и сам английский принц был не лучшего мнения о русской принцессе, считаю ее недостойной.

Принц Баварский Дитрих воспринял свою помолвку с Марией с некоторой паникой. Когда ему предложили сопровождать ее – это одно, а женитьба – это другое. В Марии он видел не только милую девушку, но монстра способного подмять своего мужа под себя. Он искренне считал, что любой мужик в руках русской принцессы станет подкаблучником, даже его любимый фюрер. Дитрих видел свою жену кроткой и безобидной девушкой способной на сострадание.