Воды Нави: Зорья

Пролог. Часть 2.

Кроме неё на поляне близ берёз были мальчик и девочка. Она не смогла разглядеть их лица. Мальчик, уже почти юноша, был ощутимо старше и выше, чем Зорья. На его лице была странная деревянная маска, образ которой она никогда и не видела ранее, а из-под нее торчали всклоченные волосы. Маска чем-то напоминала вытянутое человеческое лицо с звериными чертами и узорами, отпугивающими злых решт. Наряд был схож с ритуальными, но нездешний. Узоры другие.

Наряд незнакомки был почти такой же, как у юноши: алый сарафан в узорах иных, подвязанный под грудью лентами, под ним была белоснежная рубашка, а вместо венца на голове было множество лент, однако рост был ниже. Краем глаза Зорья заметила, как подходит бабушка, потому отвела пристальный взгляд от незнакомых детей, решив, что за подобное могут и отругать. Оглядывая рощу и дома, она продолжала рассматривать с любопытством детей. Ей ужасно хотелось подойти и спросить у них, кто они и откуда. Однако воспитание и стеснение не позволяли ей этого сделать. Хоть Зорья не видела их лиц, но незнакомцы не выглядели враждебными – скорее казались отстраненными. Множество противоречий мучили девочку, пока она пыталась понять, кем бы они могли быть. Между тем даже момент был вполне располагающий для беседы – роща, перед которой они стояли, всё еще пустовала.

Вновь она соблазнилась и глянула на детей, подмечая их необычные соломенные волосы. У всех в её деревне были чуть более темный оттенок, отливающие при свете солнца медью и золотом, а не желтизной. Это завораживало. Вот, если бы она могла набраться смелости и подойти к ним…

Деревья березовой рощи задрожали листвой, говоря о приближении кого-то. Босыми ногами можно было почувствовать, как дрожит земля. Зорька вздрогнула и напряглась всем телом, вытягиваясь в струнку.

К ним шел Волхв.

Нельзя было сказать точно, сколько же ему лет, было лишь понятно, что мужчина, чьи следы не оставались на траве, был очень давно стар. Голову его украшал венец, не дающий седым волосам спускаться на лицо. Одет был волхв в белый наряд, украшенный красными и золотыми узорами, казалось, что его только-только постирали и высушили. Однако его внешний вид никогда не менялся от занятия к занятию, будто само время замерло вокруг мудреца. А в его волосах и бороде никогда не застревали соринки, даже если мужчина спал на земле.

Видела Зорька волхва несколько раз в девятницу на протяжении восьми лет, после того случая. Зорья тогда была слишком мала и напугана что бы что-то запомнить. А бабушка и батюшка не стремились отвечать на вопросы девочки. Даже Волхв лишь говорил, что придет время и она сама все поймет. Так же за это время ей так и не удалось узнать наставника близко, в отличие от учителя грамоты Иалу. Будучи всегда отстраненным в общении, волхв несомненно вызывал уважение, потому что даже так мудрец подробно разъяснял ей её ошибки и говорил о выборе будущего пути.

Однажды он её спросил:

- Дитя, ты уверена, что не хочешь получить новое имя? – Волхв редко обращался к ней по имени.

- Это имя — всё, что осталось от матушки, — тихо ответила Зорья, закусывая губу, стараясь не плакать.

- Не сдерживай слезы, — качнул он головой. — Если таково твое решение, то не отступай от него.

- Как думаете, моя мама стала добрым духом?

- Вряд ли именно твоя мама будет тебя защищать, — усмехнулся старик и направил перстень в середину груди. — Но её любовь всегда будет с тобой.

Дорогие сердцу слова поддерживали её всё это время, помогая идти вперед и бороться с бесконечной обидой, затаённой в сердце, что соседствовала с любовью к близким.

Как только волхв остановился напротив детей, он три раза ударил посохом о землю, отчего висящие на нем обереги весело звякнули в такт. Все присутствующие напряженно ждали его слов. И хотя девочка этого не видела, но Велимира Павловна, вежливо поклонившись, отошла на несколько шагов назад, задевая подолом сарафана пшено.

- Сегодня важный день, - произнес вечно седовласый мужчина, обводя взглядом детей. – День «начала» - когда вы очиститесь от своих горестей и сможете впустить духов, что будут оберегать вас.

Мужчина опустился всем весом на посох, тот слегка заскрипел. Внимательным взглядом светлых глаз он остановился на Зорьке, будто обращаясь к ней и при этом ко всем:

- В эту ночь вы можете услышать много вещей, которые покажутся правдой, не являясь ею. Сохраняйте силу своего сердца и закаляйте его, словно булатный меч, способный в будущем разрубить любые препятствия.

Закончив речь, он развернулся в сторону берёзовой рощи, за которой начинался лес, и пошёл вперёд. Первыми за ним шли дети в масках, а затем и Зорька. Она оглянулась назад, где в поле стояла бабушка и улыбалась ей вслед. Велимиру Павловну освещало заходящее Ярило, и тени деревьев не доходили до подола её платья. Отчего-то защемило сердце у внучки, словно незажившая старая рана, которой и не могло быть. И от этого странного чувства слёзы накатили на глаза, она попыталась улыбнуться, неловко махнув рукой, тут же отворачиваясь, быстро вытирая рукавом подступившиеся слёзы. Закусив губу, Зорька попыталась успокоиться и отвлечься на грядущее.

Березовая роща смешивалась с другими деревьями, появлялось больше юных и вековых дубов. Сюда часто доходили местные жители за грибами и ягодами, когда наступал месяц-хмурень и все листья окрашивались в яркие цвета, да народ собирал последний урожай.

А они уходят всё глубже и глубже, в лес, знакомый ей с детства, что больше казался Зорье незнакомым, в какой-то мере даже чужим. Хотя, может, это было из-за того, что незаметно наступила ночь, и тропу освещал только Месяц, Луна же, «умирая», показывалась лишь узкой линией ногтя. Из звуков вокруг было только шуршание травы под ногами. Каждый раз, когда позади них скрипели деревья, Зорья вздрагивала, и её сердце замирало. Шаг за шагом она старалась вспоминать слова, сказанные в напутствие волхвом.