Воды Нави: Зорья

Пролог. Часть 3.

И когда месяц, выглянувший из-за туч, вновь осветил топь, в которой они стояли, то последнее, что увидела девочка, — лицо с жуткой улыбкой и пустые бездонные прорези, на месте которых когда-то давно были глаза. Не успела она испугаться, как почувствовала тёплое объятие со спины, утаскивающее её от решты, не дающее разглядеть лицо, а запомнить его тем более.

Теперь она стояла на твёрдой земле, а тропинка, проходящая сквозь густую траву, вела к просторной и знакомой поляне, где сидел волхв на камне. Сюда часто бегали деревенские дети, так как дорога вела к озеру, где они купались, и изредка Зорья могла к ним присоединиться, предпочитая общество природы и добрых лесных духов людскому. Не потому что она возгордилась, а потому что для них она была другой. Это незримое отличие каждый раз, словно частокол, становилось между ней и сверстниками. Унижения не было, нет. Её уважали и почитали, вознося роль, исполняемую их семьей; от этого было горько – желала она иметь родителей, уделяющих ей внимание, друзей, с которыми могла бы играть на улице.

Зорька похлопала себя по талии, плечам и потрогала лицо. Всё было на месте. Она обернулась, смотря в лес, — там никого не было. До сих пор было живо воспоминание о тёплом объятии, казалось оно знакомым, как старое воспоминание из детства.

- Матушка помогла? - озадаченно прошептала девочка, вдруг понимая, какую ужасную ошибку могла совершить.

Внутри все похолодело.

Ей было ужасно стыдно, что она так поверила словам решты. В тот момент Зорья даже не осознавала, как близко была к гибели. Мысль, пришедшая за всем этим в голову, говорила ей, что жизнь её не имела особого значения для мироздания, и если её не станет, то будет ли кто-то по ней грустить? Ведь в тот момент, до объятий, она уже простилась с жизнью. И сейчас где-то глубоко внутри девочка уже была мертва. Это был позор, и если бы не пришедший дух матушки, то она бы мертва была и на яви. А как жили бы батюшка и бабушка, что потеряли жену и дочь в одном лице, а потом и наследие Соньи?

- Благодарю, - тихо прошептала девчушка, сложив ладошки напротив друг друга и скрестив пальцы, прижимая их ко рту.

Пока она не знала, как быть с этим уроком, однако решила: позже будет осторожнее относиться к таким вещам и не поддаваться порывам сердца; хотя бы потому, что следующая ошибка может оказаться последней для неё.

Она сделала шаг вперед и чуть не упала. Ужас так и не ушел из сердца, запоздало отзываясь слабостью в ногах. Глубоко вздохнув и выдохнув, Видящая постаралась выровнять дыхание и попытаться сдвинуться с места. Нужно было двигаться вперед, и только так она смогла бы пережить эту ночь.

Простор небольшой полянки встретил её более ярким светом Месяца, чем в лесу, и отсутствием густых ветвей над головой. На поляне стоял старец, словно дремавший до прихода девочки, опираясь на посох. Он приоткрыл ясные глаза, в центре которых был белый свет, внимательно осматривая пришедшую. Ощущение было, что вся тьма, пережитая ею в чаще, и мысли, сопутствующие пережитому, были у него как на ладони. Щёки Зорьи заалели.

- Со страхом встретилась. Ладно, - кивнул он, тем самым слова его подтверждали опасения девочки. - Так придёт понимание слабых и сильных сторон души.

Она молчала, за всю жизнь её ни разу не ругали толком: ни тогда, когда ошибалась, ни даже когда намеренно проказничала. Сейчас ей было бы в разы легче, если бы волхв пристыдил её своими словами, однако этого не произошло. От этого обжигающая вина становилась ещё более явной.

- Идем, - поманил за собой старец. – Теперь предстать тебе предстоит предстать перед судом и главным твоим врагом.

Она послушно последовала вслед за ним, приподнимая платье, чтобы не волочь его края по уже мокрой траве. Волхв замедлил шаг. Слова, сказанные им ранее, заставляли сердце биться, словно пташка в сжатых ладонях, желая высвободиться и улететь поскорее от всего на свете.

Путь был недолог, деревья расступались, давая всё больше простора. Если бы не пережитое, то лес бы казался ей завораживающим и прекрасным. И расстилающееся, казалось бы, бесконечно из-за краев тонущих под сенью деревьев небольшое озеро, окруженное ровной невысокой травой, воспринималось неестественным. В чистой водной глади, будто в зеркале, отражался месяц. Вдоль кромки плыла легкая, почти не видимая дымка тумана. Чем ближе путники приближались к берегу, тем более явно ощущалась прохлада воды. Как же тут было бы чудесно в жаркий полдень. Зорька замёрзла и потёрла ладони друг о друга, сарафан был из тонкой ткани и совсем не грел.

Волхв остановился и направил посох в сторону воды, молча указывая путь. Ей ничего не оставалось, как подчиниться его безмолвному приказу.

- А что делать? – она растерянно повернулась к волхву.

Никого на том месте уже не было. На траве не осталось и следов, тепла людского тоже не ощущалось. Порой Зорья задавалась вопросом: является ли волхв живым или он суть, оставленная после себя, духом Нави? Одно ясно было наверняка: она не хотела оставаться одна.

- Эй! – крикнула девочка.

В ответ была лишь озерная тишина.

Она посмотрела вновь на гладь воды, в голове витали мысли о том, как ей нужно поступить, что стоит делать и что ей говорили до этого. «Всё сказанное нам, когда мы ищем путь, может быть и направлением, может быть и ловушкой», — вспоминала она слова духовного наставника. От страха она начала произносить слова вслух, надеясь успокоиться.

- Главный враг? Может, он на дне озера? — задумалась она, опускаясь ниже, протягивая руку к поверхности.

Покрывшаяся рябью гладь воды дрогнула необычным узором, не успела Видящая её коснуться. В остальном ничего необычного не произошло, только пробирающая до мурашек прохлада. Зорья резко отдернула руку, прижимая ее к губам другой рукой и пытаясь согреть дыханием.

- Может, поискать вдоль берега подсказку, нельзя ж так в воду лезть, - пробубнила она, переминаясь с одной босой ноги на другую.