Воды Нави: Зорья

Глава 1.1

Зорья торопилась так, что не заметила, как оказалась на пороге родного терема; лишь на мгновение она ощутила его чужим и то, что этот одинокий дом не мог быть её родным. Но девочка тут же постаралась отодвинуть это странное чувство подальше.

Дыхание её сбилось, несмотря на обучение пути Видящей, она до сих пор с трудом умела правильно дышать. Да и всё было пустым по сравнению с тем, что она собирается сказать батюшке, - Батюшка! – воскликнула Зорья, стараясь, чтобы её голос звучал громко.

Ответа не последовало.

Она прислушалась: тишина.

Сжав кулаки сильнее, не теряя надежды, она забежала в трапезную – никого. Хотя сейчас было время трапезничать, если судить по положению Ярила. Расставленные на столе горшки с чем-то явно вкусным манили к себе оголодавшую Зорьку. Ей сейчас хотелось лишь есть и спасть. Но она пересилила себя, отрывая взгляд от стола.

Батюшки не было, но возможно, он в своей светлице –подумала девочка и побежала на второй этаж к большой резной двери на входе в неё и тут же постучала. Ответа не последовало.

- Батюшка! – дернула девочка за дверную ручку, но та не поддалась.

Ещё раз.

«Что…»

И ещё.

Она не замечала или не хотела замечать, что дверь была заперта на большой засов, расположенный чуть выше уровня глаз. Она не обращала внимания на большой замок, потому что это означало бы, что отец снова отправился в путь, оставив дочь с тёщей.

- …происходит?

Происходящее не складывалось в единую картинку в голове Зорьки, которая раз за разом пыталась открыть дверь. Это было неправильно. Так не должно было быть.

«Быть может, он просто вышел на прогулку? И забыл о моей просьбе?»

Она облегчённо выдохнула, разжимая затекшие на дверной ручке пальцы.

«Верно, нужно узнать у бабушки».

Зорья спустилась в трапезную, там уже была Велимира Павловна, которая доставала блюдца, повернувшись спиной ко входу. Даже услышав шаги внучки, она лишь на мгновение замерла, продолжая заниматься своим делом.

- Будешь кушать? – её голос будничный, подтверждал мысли Зорьи.

- А где батюшка? – тревожность напряженно скручивалась внутри нее, и ей нужны были ответы.

Бабушка напряглась всем телом, но достаточно заметно, чтобы внучка смогла увидеть, что она прекратила протирать блюдо. От этого сердце девочки невольно пропустило удар. Велимиру Павловну охватило раздражение от упоминания Владимира, которое она поспешила подавить. Взяв себя в руки продолжила заниматься делом.

- Ну так война ж идёт на границе, - пожала она плечами. – Приехали те самые из столицы, да и сказали: помощь нужна. Он собрался и уехал. Ты знаешь, какой он лёгкий на ногу.

- Почему батюшка даже не попрощался?

- Хотел тебя дождаться, но там же люди страдают! – взмахнула бабушка руками. – Конечно, ругалась с ним, но упёртый аки баран.

С каждым произнесённым словом об уходе батюшки сердце Зорьки отбивало чёткие удары. Да, в их деревню доходили слухи: на границах происходят очередные проблемы и нескончаемые гонения, похищения Видящих... Подобное Зорью мало волновало. Тут она была в безопасности. И именно «здесь и сейчас» для неё было важнее того, что происходит где-то далеко. Хотя, она полагала, что это могло волновать отца, потому не в праве она была злиться.

- Так ты будешь кушать? – вновь спросила бабушка.

- Ах, нет. Я не голодна. Наверное, посплю... - растерянно произнеся будто бы не своим голосом, развернулась обратно и направилась в свою светлицу.

Велимира Павловна что-то сказала ей на прощание, но она не расслышала, точнее больше не хотела слышать. Отец и раньше часто покидал дом, однако сейчас душе девочки было почему -то по-особенному больно.

Не открывая ставни, она пролежала несколько дней в своих покоях без движения. Ни одного лучика света, ни ветерка. Только бабушка заходила к ней, принося еду. Зорьке нужно было время, чтобы осмыслить все свои старания, которые даже не удостоились похвалы отца.

К ней приходили деревенские ребята — дочери и сыновья соседей с гостинцами да поздравлениями; наставник грамоты интересовался, почему Зорья не ходит на занятия; бабушка спроваживала всех, говоря, что внучка приболела.

Сама же юная двоедушница пыталась вырезать фигурку из поленца, выданного волхвом, — ничего не получалось, нож выпадал из рук. Царапая ногтями кору, она намеренно раздирала пальцы в кровь. Будто эта боль могла заглушить внутреннюю боль или что-то изменить.

Еще не успел смениться месяц над головами люда, а под сенью ночи девочка сбежала из дома. На ней не было тёплой одежды, да и не нужна она была. Ноги будто сами вели её куда подальше, чтобы оставить там этот несчастный деревянный чурбак, который должен был первое время служить проводником между ней и духом. Очередной урок. «Я не достойна» — такие мысли преследовали будущую Видящую.

Проходя мимо чужих окон и слыша смех, она боялась заглянуть туда, Зорья перешла на бег. Чужая радость была невыносима для неё. Может, если бы кто-то на белом свете был такой же несчастный или несчастнее её, то она бы почувствовала себя лучше? Такие мысли пугали и угнетали душу, оттого ощущение недостойности подкрадывалось ближе. Она всегда старалась быть послушной, правильной. Воспитывать в себе те черты, которые считались бы благородными. Поддерживать ту иллюзорную надежду на любовь родителя, который будет ею гордиться.

Невдалеке от деревни протекала река. Она особенно пользовалась популярностью летом — во время ловли рыбы. А иногда и для ночных купаний в укромных местах, про которые «никто не знал». Сегодня в ясную ночь, когда на небе угасал Месяц и возрождалась Луна, было тихо-тихо. Зорья остановилась у кромки воды, собираясь с силами и сжимая деревяшку, которой посветила всю свою недолгую жизнь; и от чего так отчаянно думала избавиться. Такой жалкий кусок дерева... Пускай без духа-хранителя её могли забрать решты в Навь, чтоб пожрать её душу и изничтожить тело – это было не важно. Вся Явь казалась ей зыбкой из-за тупой боли и понимания, что не в силах она сдержать обещания, что дала себе сама.