Водя рукою по стене

Часть 6

6.

***Данченко 5.

На долю секунды он думал стоит ли писать генералу данную информацию, но решил быть более откровенен, ведь теперь на месте ему понадобится полное подчинение группы генерала, а ему они уже наврятли верят. Он дописал и протянул лист генералу.

Генерал, как ему показалось, довольно долго вчитывался и осознавал написанное, после чего скомкал лист и положил себе в карман. Данченко это не понравилось. Он пару раз ударил по плечу пилота и тот с недовольством снял шлем.

- Дети говоришь, впитывают. И сколько впитало за всё время? Она одна? Или еще некоторые, но чуть-чуть?

- Некоторые просто живы судя по всему, а она – итог всего проекта Объект 1, отец получил результат, ему не хватило совсем немного времени, чтобы закончить и доказать до того, как Объект запечатали.

- С этим тебя и от трибунала отмажут, конспиратор хренов. – Злобно сказал генерал и наткнулся на такой же злобный, но одновременно насмешливый взгляд Данченко.

- Это не мне решать, но и упускать возможность не буду. Как и Вы, полагаю, не упустите возможность спасти свою группу. Или сами решите их списать, только на зло мне?

- А если и так?

- То, боюсь, с этими вводными линчевать будут и Вас и меня. Но мы оба знаем, что там Ваша кровь, единственная родня. Возможно Вы и оставите его, но только после того, как попробуете вытащить.

- Резервный план? Вот поэтому не сразу через меня группа шла…

- Поэтому, и поэтому же отправлена была не ведущая группа, а вторая. В какой-то момент сегодня, я было посчитал ошибкой выполнять часть работы, через полковника Андреева, но в итоге расчет оказался верен и поставил меня в более лучшую ситуацию, Вы должны понять, таких шансов не упускают. – Он снова взглянул вниз, развернулся и дотронулся по плеча пилота, тот надел шлем. – Мы подлетаем, давайте оба сделаем свою работу правильно, после разойдемся в разные стороны и никогда больше друг друга не увидим. Генерал молча смотрел ему прямо в глаза.

Вертолет сел посередине небольшой просеки так, что лопасти едва не касались крон, стоящих вокруг деревьев, пилот был ассом с большой буквы. В лесу их ожидал автомобиль, небольшой матово-чёрный внедорожник с высокой посадкой, марка генералу была неизвестна.

- Пристегивайтесь или за поручни держитесь, сейчас дороги тут нет, поэтому нас потрясёт немного. – не оборачиваясь сказал водитель.

***Лиза 2.

Лизе всегда снилось море. Однажды она ездила туда с мамой, в те времена, когда она любила её не кричала каждый день, когда папа покупал подарки и с улыбкой возвращался домой. Там было хорошо. Море нежно щекотало ноги, теплый ветер раздувал длинные белые волосы, другие дети на берегу строили песочные крепости, несуразные и больше похожие на перевёрнутые ящики, чем на настоящие сооружения.

Мама сидела на берегу и порой кричала ей, чтобы она была аккуратнее и не лезла в воду одна. Так Лиза и стояла по колено в теплой морской воде, глядя вдаль на уходящее рыжее солнце. Она закрывала глаза, но солнечный абрис ещё долго играл разными цветами на глазной радужке, прыгая с места на место, со временем превращаясь в совсем замысловатый узор. После Лиза открывала глаза, снова смотрела на солнце и так, пока мама не брала её руку, аккуратно выводя из воды и, прекращая забавную игру света и тьмы.

Каждый сон Лизы начинался с воспоминаний о море, но окончание было разным, кроме того, что она видела перед пробуждением. Этот вечно трескучий шар света и молний с лицом, напоминающим доктора Юру, с гневом, который копился в нём после встреч с ней.

В предпоследний её сон она почти убежала от шара. Поначалу мама резко схватила её за руку и не обтирая полотенцем, как бывало обычно, посадила на заднее сиденье автомобиля. Так быстро они никогда не ездили, машина будто летела над дорогой, пролетая по самому краю виляющего из стороны в сторону серпантина. Они поднимались всё выше и выше, до облаков можно было дотронуться рукой, мама не разрешала ей оборачиваться, а сама вертела головой всё сильнее. В какой-то момент мама задвигалась всем телом, на лице её появлялась гримаса злости и гнева, она затряслась в конвульсиях, все двери автомобиля одновременно открылись. На дороге появился человек в черном пальто, и они врезались в него на полном ходу. Он держался за капот, постепенно подползая к лобовому стеклу. Удар. Стекло вылетело и сразу скрылось в пушистой вате облаков, ещё удар, и он выбросил из машины бьющуюся в конвульсиях маму.

Лиза впервые обернулась и увидела в заднее стекло автомобиля, как мама кубарем катится по растрескавшейся дороге, и с неё, разрываясь на куски, слетает красивое летнее платье. Вдруг появился папа и останавливает маму ногой. Он поднял маму и взял за руку, тело её за секунды превращается в серые лохмотья, и они с отцом смотрят пустыми лицами в след, уезжающему за очередной поворот серпантина, автомобилю.

Мужчина, что они сбили ранее, забирается в машину и садится за руль, прося перебраться её на переднее сиденье. Впервые Лиза видит его лицо, это доктор Юра. Он улыбается и что-то говорит. Кажется, они уже настолько высоко, что скоро будет нечем дышать. И тут дорога выравнивается в идеально прямую линию, на конце которой обрыв и солнце, огромное и жаркое. Доктор Юра жмет на газ ещё сильнее, доезжая до края он отпускает руль и смеется, смех его, поначалу звонкий, чуть ли не детский, превращается в истеричный хохот, а после в раскаты грома. Они падают с обрыва и врезаются в солнце, желтый яркий мир гаснет на миг, через секунду обнимая его сине-голубым свечением. Доктор Юра, прекратив смеяться, поворачивает голову к Лизе, но она видит лишь бездушный электрический шар…с лицом доктора Юры. Когда Лиза просыпается в своей маленькой кроватке в Саду, над ней, под всхлипы лежащих рядом детей, мерно потрескивает шар.