Военная исповедь монстра

Военная исповедь монстра

Тяжелый звук падающего метала заставил Ваню очнуться. В прочем, открыв глаза он не заметил особой разницы. Лампа, висящая на потолке, сейчас по какой-то причине не горела, а потому, первые пару секунд мальчишка даже не понял где он. Воспоминания накатились волной заставив Ваню тяжело вздохнуть. Вот уже пару недель они с мамой ночуют здесь, в немного влажном, темном затхлом подвале. В прочем не они одни, большинство жителей их дома также предпочло переместится из своих уютных квартир в эту обитель теней и грибка. В чем же причина столь радикальных действий и отказа от человеческих благ?
Ответ прост: Черные монстры.
Об одном воспоминании о них по коже Вани пробежали мурашки.
Абсолютно черные, гуманоидные существа, носящие огромные тонкие стальные руки с огромными когтями, несущими смерть. Стоит только одной такой лапе выпрямится в твою сторону и указать на твою плоть продолговатым черным когтем, как ты уже падаешь замертво. И броню, сплошь усеянную шипами и мерзко пахнувшими складками, из которых они то и дело доставали жирных жуков, которым оторвав голову, они выбрасывали задорно смеясь. Сами же жуки, лишившись головы пару мгновений надувались, а затем с оглушительным звуком взрывались, унося еще сотни жизни вместе со своей. Голова же этих тварей представляет из себя продолговатый, идеально отполированный аналог человеческой, за исключение того, что волосы, и лицо у данных у Черных монстров заменены на уродливые аналоги, а иногда, и вовсе отсутствуют…
- Мам… - Тихо позвал мальчик, распутываясь из сотни одеял, и распихивая других детей, сопящих в сантиметре от него. Наконец, покинув это сонное царство, представляющее из себя кучу матрасов, соединенных вместе, и накрытой не меньшим количеством одеял, разных цветов и структур. Под этими одеялами сейчас покоились 12 детей, в возрасте от 4 до 12 лет (А это Ваня мог сказать точно, так как являлся старшим.).
Вздохнув, мальчик на ощупь нашел свою обувь, и обувшись, опять же в полной темноте направился к месту сна взрослого населения. Благо, одеваться не нужно было – С недавних пор, было принято уместное решение о том что эффективнее спать в одежде.
Однако, кой как достигнув своей цели Ваню ждало разочарование. Его глаза все таки привыкли к темноте убежища, и теперь он из всех сил вглядывался в лица напряженно спящих взрослых, расположившихся так-же как и дети. Осознав что его матери нет среди них, Ваня слегка забеспокоился, однако впасть в панику ему не дал один из мужчин, которого возня Вани по всей видимости разбудила. Произнеся странное секретное взрослое слово, он заявил что Людка наверняка «мает», и что бы сам малой – еще одно секретное слово – шел наконец дрыхнуть, завтра как никак тяжелый день.
Извинившись за пробуждение, Ваня поспешил к двери убежища.
Людка, она же Людмила – Взрослое наименование мамы.
Тяжелая металлическая дверь поддалась мальцу не сразу. Протяжно заскрипев она сначала приоткрылась всего на пару милиметров, а затем замерев, словно решая позволить мальчишке покинуть убежище или нет отворилась полностью. В лицо Вани ударил ночной, холодный, но освежающий летний воздух. Сегодня на небе не было не облачка, а потому луна и звезды хорошо освещали холодные, безжизненные окна соседних пятиэтажек.
- Вань, ну чего ты опять посреди ночи выперся? – Послышался тихий уставший голос.
- Мне показалась что ты ушла, и я забеспокоился… Опять… - Ваня сделал пару робких шагов от двери убежища, дабы убедится что мама сидит там-же где и многие ночи до этого: на самодельной лавочке в метре от убежища.
Вот она его мама: Молодая, стройная девушка, предпочитающая открытую одежду, которые многие советские старожилы назвали-бы даже развратной, однако на ней они скорее смотрелись по юношески задорными, словно она, прямо как в шестнадцать лет ходила в этих джинсовых коротких шортах, и ярко красной футболке с огромной надписью «Юность» слегка не дотягивающая до пупка, так и теперь спустя восемнадцать лет, не изменила свой гардероб ни на единый процент. В элегантных женских руках сейчас лежало то самое устройство, называемое взрослыми «Майха» похожее на спичечный коробок, с острием на одном из углов, и отверстием на другом. Мама, поднесла устройство ко рту, и дунув в отверстие заставила «Майху» до этого являющейся девственно черной, заиграть всеми цветами радуги, а затем поднесла устройство к шее, и слегка уколола себя. Издав тяжелый вздох, Людмила прикрыла глаза, и слегка ссутулилась. Ваня каждый раз когда мама при нем «Маяла» с невероятным интересом заглядывал ей в глаза, ведь после укола, они начинали подобно самому устройству переливаться различными цветами.
- Ну чего ты встал на этот раз? – Тихо продолжила мама, переводя взгляд на сына.
Именно в этот момент ее глаза были фиолетовыми, а затем быстро сменились на красные, а после и вовсе стали нормальными.
- Задумался… Ты тоже думаешь мама? – Ответом ему был вздох, и поднятая материнская рука, словно лебедь, приглашающий под свое крыло потомство. Ваня поспешил ответить на приглашение, прижавшись к теплому материнскому боку.
- Как думаешь с Кириллом и папой все ведь хорошо… Конечно хорошо… - Тихо щебетала женщина, словно и задавая вопрос, и при этом словно разговаривая.
Кирилл, имя брата Вани, который не так давно отправился на бой с монстрами, и пока что абсолютно никаких вестей от него не было. Аналогично дело обстояло и с отцом, но с более продолжительным сроком. Верить в то что они живы не было уже ни сил, ни желания, но мать не сдавалась.
- Ладно, завтра много дел, пошли спать…
Женщина тяжело вздохнула, и впихнув Майху в один из узких карманов шорт, и потрепав Вову по голове направилась неторопливым шагом к убежищу, жестом приглашая его проследовать за ней.

И вот, она уже укладывает его между другими детьми, целуя на прощание, и шутя о «Кильках в банке» и сама растворяется вот тьме подвала, и нежной волны спокойствия и сонливости поглощающей Ваню…
Утро было сумбурным, стоило мальчику только открыть глаза, как крепкие мужские руки рывком поставили его на ноги, и тут-же оря «Быстрее!!!» толкая в спину, в строну выхода. Секунда, и он неловко перешагивая двигается в едином потоке с другими детьми, в сопровождении взрослых, цвета лиц которых колеблись от ярко красного до девственно белых, и что самое ужасное, среди них вновь не было мамы…
Быстро замотав головой, Ваня метался из стороны в сторону в поисках, однако, стоило ему только открыть рот, дабы спросить где-же в конце концов мама, как со всех сторон раздался нарастающий гул, готовый словно с головой поглотить, растворить в себе существо, человека не успевшего даже толком оставить от себя след, от человека… Нет, ребенка по имени Ваня.
От потери сознания мальчика спас только живительный пинок. Обернувшись мальчик узнал в своем спасителе мужика которого он вчера разбудил. Он помог ему вчера… Значит и сегодня…
- Где МАМА? – со всех сил закричал он, невольно срываясь на слезы.
- Дура, по утру ушла молиться! – В ответ прокричал он словно сплевывая обиду – Сказала мол, за спокойствие нашу и чистое небо над головой! – в его голосе послышалась ярость, да такая, что по коже Вани пробежали жуткие мурашки.
Церковь находилась в часе ходьбы от убежища, и с ней почти наверняка все было хорошо, так как монстров несомненно не интересовали мелкие отдельно строящие строения, хотя они и становились часто жертвами вандализма, и мест проведения их жутких ритуалов… Но это уже потом, когда они распространяли свою тьму на всю территорию.
- Идут Черти! – Послышался звонкий одной из крупных женщин что сейчас занимала первенство в торопливом шествии.