Воин Мораны

1.3.

В большом, богатом поселении неслышно было песен и смеха. Ведуна встретили хмурые взгляды, подозрительные шепотки за спиной да тоскливый песий вой. Давненько Кирило не ощущал кожей такую густую печаль и отчаяние, которые, казалось, можно было потрогать руками.

А еще показалось ведуну, что он ощутил едва уловимый запах. Так пахла скверна, окружавшая темных волхвов и их служителей. Но здесь, в Златополе, не было их самих. Только едва уловимый след, сохранившийся после их вмешательства.

«Плохо, - хмуро подумал Кирилл, натянув поводья своей кобылы и спешившись перед крыльцом дома старосты, - раз уж тут воняет этими предателями богов, то дело точно плохо».

Он похлопал лошадь по шее, перекинул на переднюю луку седла поводья и направился к старосте деревни, который уже вышел на крыльцо и теперь пристально следил за приближавшимся гостем. Этот крепкий, жилистый мужчина, согнутый временем, но все еще не сломленный, походил на древний дуб, простоявший века и готовый еще столько же простоять. Седой, бородатый, только глаза сверкают совсем не старческим ясным блеском над густой порослью волос, которые скрывали лицо до самых резко очерченных скул.

- Ты кто таков и почто в Златополь явился? – прогудел он низким басом, сложил на груди натруженные руки.

- Ведун. Кирило, еще меня зовут Снискавшим Бурю, но ты, добрый человек, зови по имени, - весомо произнес гость, хмыкнул. – А у вас, вижу, не слишком рады пришлым?

- Не слишком, - подтвердил глава деревни, - но тебе, пожалуй, и порадуюсь. Я Добронрав, староста. Ты с помощью явился, ведун Кирило, али так, мимо проходил?

- С помощью. И еще больше я смогу помочь, если ты расскажешь мне больше о том, что тут у вас творится, староста Добронрав. Князь ваш был доволи скуп на подробности.

Глава деревни кивнул, соглашаясь, махнул рукой, мол, шагай за мной, и направился обратно в избу.

- Старуха! Налей-кось молочка да хлеба свежего дай! – окликнул он жену, указал ведуну на большой добротный стол, у которого стояли такие же широкие, приземистые лавки. На них легко могли бы разместиться человек десять, если б понадобилось. – Гости у нас! Воин Мораны пожаловал!

- А сам-то, старый, чай не переломишься до крынки дойти? – ворчливо отозвался женский голос, а вскоре через дверь, ведущую на задний двор, вошла женщина. Она была красива, хотя едва ли моложе была своего мужа. Тот самый случай, когда женщина хороша в каждом возрасте. Наверняка она в молодости была первой невестой на деревне, да и сейчас время и тяжелая работа не согнули ее. Статная, высокая, слегка полноватая, румяная женщина, и пусть ее лицо избороздили морщины, но глаза смотрели тепло и ясно, а перекинутая на высокую грудь коса была русой, без единой нити седины.

- Не ворчи, Нега, - староста улыбнулся, подошел к жене, забрал у нее большой кувшин со свежим молоком.

- Поглядим на твое поведение. Поздорову будь, ведун, - женщина поклонилась гостю. И скоро к молоку она поставила на стол мед, орехи, ягоды и круг мягкого козьего сыру. – Щи да жаркое все еще в печи, к обеду будут.

- Благодарствую, хозяюшка. Я Кирило, зови меня по имени, - сказал от души ведун.

- Садись, жена, поедим, - Добронрав уселся во главе стола, а женщина заняла лавку напротив ведуна. Они поели, поговорили о погоде, пожаловались на слишком сильную жару. Староста посетовал, что лошадка, на которой приехал воин Мораны, совсем уж подуставшая. Кирилл спорить не стал, но сказал, что скоро найдет себе нового четвероногого друга.

- Что ж… поели, теперь можно и о деле, - решил Добронрав. Его жена прибрала со стола и вернулась к мужчинам, не желая оставаться в стороне. – Что ты хочешь знать, Кирило Снискавший Бурю?

Ведун пригладил усы, провел ладонью по теплому дереву столешницы. Стол был старым, крепким, с щербинками и застарелыми пятнами. У него была своя история и память, как у всякой вещи, которая прожила много поколений в одном роду.

- Князь Витебор рассказал мне, что в вашей деревне, а еще в Лесовищах и Медвяницах пропадают молодые мужчины и юноши. Но в какое время исчезают они? Откуда? При каких обстоятельствах? А еще, скажи мне, староста Добронрав, не было ли перед тем, как это началось, чужих людей в деревне? Таких, что были бы подозрительны?

Староста насупил кустистые брови, призадумался. О том, когда пропадали парни, он мог ответить сходу, но вот чужаков стоило припомнить. Златополь была большой деревней. Тут часто бывали проезжие, торговцы, едва ли не каждую неделю устраивали ярмарку, что правда, на большом лугу между тремя деревнями.

- Парни наши все как один пропали в полуденную пору, - пока староста думал, заговорила его жена. Нега разгладила на коленях передник. – Ни утром, ни позже вечером ничего дурного не случалось. Пропадали только те, кто работал в полдень… Неужто это гнев богов, за то, что заветы их нарушили? (по поверьям, в полдень, в самую жаркую пору дня, работать было запрещено – прим. автора)