Воин Севера. Моя неволя

5-3

И я смотрю в глаза ярлу. Синие бездонные. Словно ледяное море, в которое я попала с корабля. Море, что забрало меня к себе. Безжалостно и властно.

Мне становится холодно. Я леденею, как в той волне, что накрыла меня с головой в первое мгновение пребывания в этом мире. Как в тот момент, когда я подумала: «Вот он, конец. И мне не выбраться».

- Все вон, - говорит ярл негромко.

Не то, чтобы я надеялась, но… первая подскакиваю в бассейне, торопясь выполнить приказание. Вон – это очень хорошо. Но все портит моя торопливость. Я поскальзываюсь.

- Поймал, - смеется мужчина, крепко прижимая меня к себе, не обращая внимания на то, что его рубаха становится мокрой. Я замираю. В груди растет ледяной ком. С трудом удерживаюсь, чтобы не оттолкнуть. Против этого восстает весь мой здравый смысл. Я рабыня, он ярл. И надо быть полной дурой, чтобы… Зажмуриваюсь крепко-крепко, пытаясь отстраниться от того, что сейчас произойдет. Не видеть. Хорошо бы еще и не слышать.

Так. Таня. Соберись. И расслабься. С одной стороны, это мало выполнимо синхронно. Но с другой – тебе же это выгодно. И ты не девственница, да и мужик не противен. И здравый смысл… говорит…

Стоит переспать. Сто-ит.

Пока я занималась договором с собой, ярл решительно пошел в атаку. Меня прижали к стене – тяжелое, огненное тело. Прикусили плечо. Рваное дыхание говорило о том, что воина повело не на шутку. И вот далось же ему…

Его руки на моей груди. Мой судорожный вдох. Одна скользит вверх, поднимает подбородок. Вторая оглаживает подрагивающую спину и фиксирует затылок.

Бессилие. Безнадежность. Плен.

Воин склоняется надо мной. Я понимаю, что меня сейчас поцелуют. Губы – красивые, твердые, и – умом я хорошо понимаю, насколько привлекательные, все ближе. Я замираю, пойманная в ловушку его желания.

И… я не знаю, что происходит. Ярость. Бешенство – отчаянное, безнадежное, глухое… Ослепительно-прекрасное.

Да к чертям, в которых тут не верят, все! Я свободный человек, как бы сама себя ни убеждала в обратном весь этот год.

Я человек.

Отталкиваю мужчину. Изо всех сил. Понятно, что более чем скромных, но… Внезапно этого оказывается достаточно – я подозреваю, что моей заслуги особой тут нет. Ярл поскальзывается на мокром полу. И с грохотом летит куда-то. Надеюсь, что вдаль. Я краем глаза успеваю заметить на его лице выражение изумления – вон, как бровочки темные, соболиные выразительно поднялись.

Я смеюсь. Раскидыва Раскидываю руки, как будто могу взлететь и обнять весь этот мир. Разум мой прячется. Как хо-ро-шо.

Но триумф мой длится недолго – внезапно воздуха становится мало. Я царапаю ремешок, на котором весит круглый кулон – показатель моего рабства. Он стягивается на шее. Очень-очень медленно, чтобы дать мне прочувствовать весь ужас надвигающейся смерти что ли? И он… шипит. Радостно. Ликующе.

Я пытаюсь сорвать его, но в мои руки впиваются острые зубы. Больно как.

Слышу крики, какие-то команды.

- Трактирщика сюда, - зачем-то кричит ярл. И не дает мне упасть, сжимая в объятиях.

Я смеюсь.

Потому что все это уже неважно. Я свободна!