Воин Света 2 – Вторая Смерть

Глава 7 Тактическая Ошибка

Сатти закончила рисовать карту, ее дыхание участилось от волнения. Она смотрела на Реджа, ожидая одобрения, подтверждения, что ее информация полезна. Но его лицо оставалось каменным.

— Спасибо, — произнес он тем же безразличным тоном, что и прежде. — Это увеличивает шансы на успех миссии на 12,3%. Теперь твоя задача — выживать здесь. Я вернусь через восемь дней. Если не вернусь — считай, что твоя информация была неточной.

Он развернулся, чтобы уйти. Сердце Сатти упало. Он просто воспользуется ее знаниями и бросит ее здесь, одну.

— Постой! — она вскочила и шагнула за ним, хватая его за рукав. Его мускулы напряглись под тканью, как стальные прутья, и он медленно повернулся, его взгляд стал опасным. Она отдернула руку, но не отступила. — Я иду с тобой.

В воздухе повисла тишина, напряженная, как туго натянутая струна. Золотые зрачки Режа сузились, изучая ее с головы до ног — исхудавшее тело, перевязанные раны, горящие решимостью, но все еще испуганные глаза.

— Нет, — это прозвучало как приговор. Окончательный и не подлежащий обсуждению.

— Почему? — не сдавалась она. — Я знаю эту землю лучше тебя! Я могу провести тебя такими тропами, где стражи никогда не ходят! Я могу чувствовать их приближение! Ты сказал сам — я тактическая ценность. Так используй меня по максимуму!

Редж холодно усмехнулся, и в этом звуке не было ни капли веселья.

— Ты — тактическая ценность, которая не умеет бесшумно передвигаться, паникует при первой же угрозе и падает в обморок от голода и жажды. Твоя «ценность» на поле боя равна нулю. Ты — обуза. А обузу оставляют позади или избавляются от нее.

Его слова ударили ее с силой физического удара. Она покраснела от стыда и гнева. Разум отключился. Сработал инстинкт загнанного зверя.

С криком, в котором смешались отчаяние и ярость, она рванулась с места. Ее пальцы впились в землю, и несколько острых камней, повинуясь ее воле, с свистом понеслись в незнакомца. Одновременно она сжала в руке спрятанный за поясом заостренный сук, нацелив его ему в горло.

Она была быстра. Но он был быстрей.

Его рука — большая и грубая — метнулась вперед с невероятной скоростью. Он даже не сдвинулся с места. Просто ловким, почти небрежным движением отбил камни, словно смахивая назойливых мошек. А когда она с размаху ткнула в него импровизированным кинжалом, он просто поймал ее запястье. Железная хватка не оставила ни малейшего шанса на сопротивление.

Боль пронзила руку. Сук с глухим стуком упал на мох. Она оказалась в ловушке, прижатая к его массивной груди, не в силах пошевелиться. От него пахло оружейной смазкой, пылью дальних дорог и чем-то еще... диким, электрическим.

Сатти зажмурилась, ожидая удара, конца.

Но удар не последовал. Вместо этого над ее ухом прозвучал низкий, спокойный и... слегка раздраженный голос.

— И это твой способ показать, что ты не эмоциональна?

Девушка осторожно приоткрыла глаза. Он все так же держал ее, но без жестокости, скорее как неугомонного щенка. Его капюшон слегка съехал, и она увидела нижнюю часть лица — твердый подбородок и тонкую линию плотно сжатых губ.

Он разжал хватку. Сатти отпрянула, потирая запястье, ее щеки пылали от стыда и остаточного адреналина. Теперь, когда паника отступила, она разглядела его получше. В его фигуре не было агрессии, лишь усталая готовность к ней. И его глаза... они были не злыми. Усталыми. Глубокими, как космос.

— Садись.

Это был приказ, а не просьба. И, к своему удивлению, Сатти послушалась. Она опустилась на поваленное дерево, а он, присев на корточки, достал из походной сумки бинт и флакон с антисептиком. Его движения были резкими, но точными. Он не причинял лишней боли, промывая и перевязывая рану.

— Я не обуза! Я... я могу помочь!

— Уже помогла. Ты можешь еще помочь — оставайся здесь, — он повернулся к ней спиной, демонстративно заканчивая разговор. — Каждый твой шаг будет создавать лишний шум. Каждая твоя эмоция будет отвлекать. Каждая твоя рана будет замедлять движение. Ты не солдат. Ты — гражданское лицо. А гражданские лица на войне гибнут первыми.

Он сделал шаг к пустошам, но Сатти, дрожа от ярости и отчаяния, бросила ему в спину:

— А если я не останусь? Если я пойду за тобой? Ты пристрелишь меня, как обузу?

Редж остановился. Он медленно обернулся, и в его глазах вспыхнул тот самый зеленоватый огонь, что она чувствовала своим даром. Воздух вокруг него затрепетал от сконцентрированной энергии.

— Нет, — сказал он тихо, и этот шепот был страшнее любого крика. — Я просто не буду тебя спасать. Если ты последуешь за мной, и тебя захватят, или ранят, или ты попадешь в ловушку — я не обернусь. Я даже не замедлю шаг. Ты станешь статистической погрешностью. Не более того.

Он смотрел на нее, и Сатти с ужасом поняла, что он говорит чистую правду. Для него она была переменной в уравнении, и если эта переменная начнет мешать решению, он просто проигнорирует ее.

— Выбор за тобой, — произнес он, и на этот раз в его голосе прозвучала ледяная вежливость. — Остаться и быть полезной. Или пойти и стать помехой, которую я научно игнорирую.

С этими словами он развернулся и зашагал прочь, его черный силуэт быстро растворяясь в мареве пустоши. Он не оглянулся ни разу.