Воин Света 2 – Вторая Смерть

Глава 13 Первая Смерть

Воздух на выходе из «Аорты» был другим. Сквозь привычную пыль и запах озона теперь пробивался другой аромат — влажной земли и свежести. Гул станции сменился ровным, мощным шумом — не насосов, выкачивающих жизнь, а водосброса, возвращающего ее обратно в иссохшуюшую утробу Ньюбы.

Редж и Сатти стояли у главного шлюза. Перед ними выстроились Ври'гат'ха. Их сияние было уже не скорбным, а спокойным и полным решимости. Старейший Хранитель парил впереди.

«Путь ваш лежит к "Альфа", — прозвучал в их умах его голос. — Наш — к звездам. Мы восстановим то, что отняли у нас, и найдем новый дом. Но мы не забудем.»

Редж кивнул, его взгляд был тяжелым, но лишенным прежней непримиримости.

— Клан Безликих ответит и за вас. Это я обещаю.

«Мы знаем, Оружейник. Неси свою ярость как щит, а не только как меч. И помни: даже в самой густой тьме есть место для искры.»

Затем Хранитель обратился к Сатти.

«Хранительница. Твой мир будет исцеляться медленно. Но первый шаг сделан. Когда воды снова наполнят русла, а леса начнут шептать, помни, что у него есть шанс. И у тебя тоже.»

Сатти улыбнулась, и на глазах у нее выступили слезы, но на этот раз — от надежды.

— Спасибо. За все. Обретите наконец покой.

Они развернулись и сделали первые шаги в сторону пустошей. За их спинами тяжелые двери «Аорты» с грохотом закрылись в последний раз. Но теперь эта станция была не символом смерти, а странным гибридом — техногенным монастырем, хранящим последних Ври'гат'ха, и гигантским исцеляющим родником, который будет годами возвращать планете ее силу.

Они шли молча, поднимаясь на высокий холм, чтобы в последний раз окинуть взглядом место, где все изменилось. Сатти остановилась и обернулась. Ее глаза расширились.

Из старого ангара на окраине комплекса, с ревом, разрывающим воздух, поднялся один из грузовых шаттлов Гаргха. Его траектория была неуверенной, колыхающейся — виграсы только учились управлять чужой техникой. Но он набрал высоту и, оставляя за собой дрожащий след, устремился к блекому небу, к звездам, которые так долго были для них лишь недосягаемыми огоньками за стеклом иллюминатора.

Вслед за ним поднялся второй, третий... Каждый корабль был капсулой с надеждой, уносившей прочь из этого мира детей иной галактики.

Сатти смотрела, не в силах оторвать взгляд, пока последний корабль не превратился в блестящую точку и не исчез в вышине.

— Они свободны, — прошептала она.

Редж стоял рядом, его лицо было обращено к небу. В его глазах отражались уходящие корабли, и впервые за много дней в его чертах не было ни ярости, ни боли. Было нечто, похожее на тихое, горькое удовлетворение.

— Да, — сказал он. — Свободны.

Он повернулся, его новый плащ взметнулся на утреннем ветру.

— Теперь наша очередь.

Он посмотрел на горизонт, где где-то далеко, за ядовитыми болотами и выжженными равнинами, должно было пульсировать «Рудник Альфа». Главная цитадель приспешников Гаргха. И, возможно, последняя битва за Ньюбу.

Сатти глубоко вдохнула воздух, в котором уже не было гари «Аорты», и шагнула вперед, за своим спутником.

Путь, который раньше был сущим испытанием — маршем по выжженной, безжизненной пустоши, — теперь преображался на их глазах. Словно сама Ньюба, сбросив оковы, выдыхала жизнь, долго сдерживаемую под толщей пепла и отчаяния.

Первым знаком стал звук. Не навязчивый гул насосов, а тихий, но настойчивый шёпот. Сначала Сатти приняла его за шум в ушах от усталости. Но нет — это был шелест. Едва слышный, идущий от самой земли. Она наклонилась и увидела: из трещин в потрескавшейся глине пробивались тонкие, изумрудные ростки неизвестной травы. Они были хрупкими, но невероятно упрямыми.

— Смотри, — прошептала она, касаясь пальцами одного из ростков. От него в ответ повеяло волной благодарности, теплой и чистой, как первое солнце весной.

Редж остановился рядом, наблюдая. Его аналитический ум пытался классифицировать явление.

— Скорость регенерации экосистемы превышает расчетные показатели на 340%. Выброс очищенной воды и планетарной энергии действует как мощный катализатор.

Но даже он не мог остаться совершенно равнодушным. Его зрение деона улавливало не только физический рост, но и тонкие энергетические потоки, которые начинали пронизывать землю, словно кровь по оживающим сосудам.

Потом пришла вода. Они вышли к тому самому высохшему руслу, петляющему на многие километры вперед, что когда-то было рекой. Теперь на его дне, в самых глубоких местах, поблескивали лужицы чистой воды. Они были крошечными, но их существование казалось чудом. Сатти опустилась на колени и опустила руку в прохладную влагу. Она чувствовала, как древнее мощное русло, много лет бывшее лишь шрамом, начинает потихоньку наполняться, вбирая в себя влагу, которую «Аорта» возвращала планете.

Тот самый каньон, где когда-то лежал изувеченный «Стилет», но на многие километры южнее, где земля была сухой и потрескавшейся, как скорлупа, теперь был неузнаваем. Он все еще носил шрамы — глубокую борозду от падения корабля, осыпи камней, — но теперь эти шрамы затягивались жизнью. По его дну, там, где раньше лежала лишь пыль да острые обломки, теперь петляла река. Она была еще молодой и узкой, всего несколько метров шириной, но ее воды были кристально чистыми, темно-синими в тени и ярко-серебристыми на солнце. Она не просто текла — она играла. Струи обтекали валуны, оставленные когда-то давным-давно, образуя маленькие, стремительные пороги и прозрачные заводы. В солнечных заливах вода почти стояла, отражая небо, а на быстринах пенилась и сверкала, насыщая воздух живительной прохладой.