Воин Света 2 – Вторая Смерть

Глава 19 Спасение

Сквозь оглушительный грохот рушащегося металла и запах гари, словно сквозь толщу ледяной воды, до Реджа донесся другой звук. Тихий. Нежный. Шелест листвы.

И вдруг, весь ад вокруг поплыл, расплылся, словно смытый дождем. Коридор наполнился теплом и запахом нагретой солнцем травы, сладковатым ароматом полевых цветов. Гул «Худдо» сменился жужжанием насекомых и щебетом птиц.

Он снова был мальчишкой. Не деоном, не солдатом, не изгоем. Просто... Реджем. Его руки были меньше, в них он сжимал кривую, обрезанную деревянную палку, служившую ему мечом.

А напротив него, с такой же кривой палкой, стоял ухмыляющийся Бьерн. Тот самый, каким он был до войн, до цинизма, до всей грязи галактики. Его глаза смеялись, а в волосах запутались солнечные зайчики и пара одуванчиков.

— Сдавайся, Редж! — кричал Бьерн, размахивая своим «клинком». — Мой меч острее! Он выпилен из Сумеречного Дерева!

—Врешь! — смеялся в ответ маленький Редж, его сердце билось не от страха, а от восторга. — Мой — из Когтя Скального Ворона! Он тебя сейчас щелкнет по носу!

Они бросились друг на друга, их «битва» была буйным, беззаботным танцем на изумрудной поляне, усеянной синими и желтыми цветами. Они спотыкались о кочки, падали, поднимались, их смех звенел чистым колокольчиком, тем самым, что не знает ни боли, ни потерь.

— Я тебя победил! — торжествующе кричал Бьерн, упав на Реджа сверху и утыкаясь ему в шею коленом.

— Не-а! Это я тебя! — упрямился Редж, пытаясь вывернуться.

Они покатились по траве, сбивая цветы, их деревянные мечи валялись в стороне, забытые. Они были просто двумя мальчишками, двумя частями одного целого, залитыми золотым светом бесконечно долгого дня. Никто не умрет. Никто не уйдет. Война, синдикаты, предательства — все это было в другом, невообразимом мире.

— Мы же навсегда друзья, да? — спросил Бьерн, перестав бороться и просто лежа на спине, глядя в безоблачное небо.

— Дурак, конечно, навсегда, — фыркнул Редж, тоже глядя вверх. — Мы же команда.

Резкий, оглушительный скрежет разорвал идиллию пополам. Солнце погасло, трава почернела и обратилась в пепел, а смех Бьерна растворился в предсмертном хрипе станции.

Редж стоял на коленях в дыму и огне, его взрослое, иссеченное шрамами тело снова было его. Слеза, горячая и соленая, прожгла грязь на его щеке. Он сжал кулак, но не от ярости, а от щемящей, детской тоски по тому солнечному дню и тому мальчишке, который навсегда остался лежать на той поляне.

Мир сузился до оглушительного грома рвущегося металла, воя сирен и треска свариваемого адом воздуха. Но для Реджа все это было лишь далеким фоном. Он стоял на коленях среди обломков, уставившись в дымящуюся пустоту, где секунду назад был его друг. Его друг, который пришел на один-единственный, отчаянный сигнал.

— Бьерн... — это был не крик, а выдох, полный такой первобытной боли, что Сатти, сама едва державшаяся от ужаса, почувствовала, как сжимается ее сердце.

Деон сжал кулаки так, что кости затрещали. По его рукам пробежали судорожные зеленые всполохи, черный дым начал клубиться у его ног — непроизвольная, болезненная реакция на шок и ярость. Он был готов разнести все вокруг, превратиться в монстра, чтобы излить свою боль в разрушении.

— Редж! — ее голос прозвучал резко, пробиваясь сквозь грохот. Она подползла к нему, ее руки дрожали, но она схватила его за лицо, заставляя посмотреть на себя. — Редж, посмотри на меня! Посмотри на меня!

Его взгляд был пустым, устремленным в никуда, полным немого укора и к себе, и к ней, и ко всей этой проклятой станции.

— Он умер из-за нас... Из-за меня... — его голос был хриплым и разбитым.

— Нет! — она сказала это с такой силой, что он вздрогнул. — Он умер, спасая нас! Он пришел, потому что был твоим другом. Он знал, на что идет. И он бы не хотел, чтобы ты сдался сейчас!

Потолок над ними с оглушительным скрежетом прогнулся, осыпая их градом искр и осколков. Сатти инстинктивно пригнулась, но не отпустила его лица.

— Мы должны жить, Редж, — она говорила быстро, ее слова смешивались с гулом катастрофы. — Мы должны выжить. Ради него. Ради Ньбы, Худжона и других миров. Иначе его смерть... и все это... будет напрасно!

Она прижала его голову к своему плечу, игнорируя запах гари и крови, игнорируя то, как его тело напряглось от прикосновения. Она просто держала его, пока мир вокруг них рушился.

И постепенно ярость в нем начала утихать, сменяясь леденящей душу пустотой и осознанием. Зеленые всполохи погасли, дым рассеялся. Он глубоко, с надрывом вздохнул, и его могучие плечи сгорбились под грузом потери.

Деон медленно поднял голову. Его глаза встретились с ее взглядом, полным страха, но и непоколебимой веры.

— Он бы назвал нас идиотами, — хрипло выдохнул Редж, и в его голосе впервые пробилась не боль, а горькая, пронзительная ясность. — Сказал бы, что мы вляпались в дерьмо по уши.

Сатти кивнула, смахивая с его щеки сажу и смахнув собственную слезу. — Наверное. Но мы все еще живы. И пока мы живы, мы можем попытаться это исправить.

Он посмотрел на бушующий вокруг них ад, на клубы пламени, лижущие останки корабля, на трещащие под давлением переборки. Затем его взгляд снова вернулся к ней. К ее грязному, испуганному, но не сломленному лицу. К его единственной.