Воин Света 3 – Перерождение

Глава 1

Воздух в архиве городской библиотеки Намсуса был густым и сладким. Он состоял из аромата столетней бумаги, воска для паркета и тишины, которая казалась осязаемой, как бархат. Оливия провела тонкой мягкой губкой по корешку старого фолианта, смахивая пыль, которая, кружась в луче света от высокого окна, неизбежно приземлялась обратно. Работа ее успокаивала. Вот уже десять лет Лив трепетно ухаживала за фондом редких изданий. Здесь, среди полок, уходящих ввысь под самый купол, царил порядок. Каждая книга знала свое место. Каждая история была заперта в переплете и не могла вырваться наружу, чтобы причинить боль.

Именно этого Оливия и хотела после возвращения. Тишины. Предсказуемости. Она, привстав на цыпочки, потянулась к стеллажу, чтобы поставить книгу на верхнюю полку, до которой не доставала. Но как бы девушка не пыталась - последняя ступенька все же была недостаточно высокой, либо ей не доставало роста. Все же не модель!

Не задумываясь, Оливия щелкнула пальцами свободной руки и книга, на мгновение зависнув в воздухе, бесшумно вплыла в нужный промежуток между соседними томами.

— Опять? — прошептал тонкий укоризненный голос.

Оливия вздрогнула и обернулась. Ее коллега, и по совместительству подруга, Ивви, смотрела на нее со смесью восхищения и беспокойства, поправляя очки.

— Прости, — виновато улыбнулась Оливия. — Не сдержалась.

— А вдруг кто-то увидит? Наш милый Намсус не готов к такому. Они предпочитают, чтобы магия оставалась в сказках.

Оливия лишь пожала плечами. Она и сама предпочла бы, чтобы ее магия оставалась в сказках. Вернее, в той части ее жизни, которую она совершенно не помнила. Эти маленькие «проявления» были как нервный тик — неконтролируемые, бессознательные. Капля воды, просочившаяся через плотину, которую она так тщательно выстроила в своем сознании.

— Ты же знаешь, что в этой части библиотеки только ты и я. И больше ни-ко-го. — повернувшись вокруг себя, Оливия бросила губку и взяв новую стопку аккуратно сложенных книг последовала к стеллажу С. — Да и если увидит — не поверит. Ты же помнишь?

Ивви прыснула в кислотно-желтую перчатку.

— Ты о том старикашке? Да он полгода к врачу ходил после твоей невинной выходки!

— Он ходил потому, что ему нравится туда ходить. Дай нам волю и мы все отправимся в псих-диспансер, на постоянное лечение.

— А я-то думала, что все потому, что он увидел, как ты запрыгнула на дерево, чтобы достать кота! Это не лечится в диспансере.

На этот раз голос Ивви прозвучал приглушенно, отчего Оливия готова была поспорить, что коллега снова неожиданно переместилась, и в этот раз ест шоколадки за последним стеллажом, а стопку книг бездумно бросила неразобранной.

— Именно там это и лечится! — буркнула Лив, коря себя за то, что вообще вспомнила этот случай. — Ты же знаешь, что за последние десять лет — это единственный мой прокол. А ты, милая Ив, — она откатила лестницу в крайний правый ряд, чтобы получше видеть узкий проход. — Начинай расставлять книги, иначе придется слушать ворчание старого Биггарта.

— Я расставляю! — Ивви резко выпрыгнула из-за угла, с силой растирая розовые губки, на которых остался след от вишневой начинки.

Оливия рассмеялась. Ее коллега совершенно не умела врать. Стоило Ив начать врать, как все ее повадки и ужимки сразу же выплывали наружу. Необыкновенно чистой души человек! Если бы Лив знала, сколько всего приходится скрывать ее коллеге — она бы никогда не то, чтобы не поверила — даже слушать не стала бы такую несусветную чушь.

— А я тогда — единственная ведьма в мире! — пошутила Оливия. Ее руки, привыкшие к однообразной работе, с легкостью перелетали с одной книги на другую. Если бы она чуть повернула голову в сторону окна, то увидела бы, как после ее легкой шутки перекосилось лицо Ивви.

Но девушка так усердно была занята работой, что не заметила данную деталь. На самом деле Лив предпочитала не замечать многое — как сам по себе закипает выключенный чайник на газовой плите ее кухни, как вещи за секунду становятся сухими, а когда на душе грустно — идет неожиданно дождь. Но вот другие замечали. Старый Биггард часто, при виде Лив, щурил глаза и говорил, что она совершенно не изменилась за последние десять лет. Или тетушка Роззи, с соседней улицы, особенно часто подмечала замечательные светлые волосы Оливии. Узнавала про краску и частоту окрашивания, выпытывала про шампуни и маски по уходу. Оливия искренне отвечала, что волосы — ее личная гордость и, кроме, воды и шампуня из трав, она ничем более не пользуется. Однажды, тетушка Роззи скупила всю партию шампуня, но видимого эффекта все же не наступило. А в прошлом году, когда девушка была в отпуске, все решили, что она беременна. Ходило много слухов, нелепых предположений. Но время шло, и даже самые отъявленные недоброжелатели уставали судачить. Да и поводов Оливия не давала. Обыкновенная жизнь самой обыкновенной девушки.

Закончив уборку книжных полок, Лив скинула желтые латексные перчатки и вытерла вспотевшие руки о толстый серый рабочий спец-халат. Выглянув в высокое окно библиотеки, украшенное цветными витражами семнадцатого века, Лив приметила, что погода снова начала портиться. Яркое осеннее солнышко спряталось за темными тучами, словно намекая на скорый приход постоянных холодов.

Частая смена погоды на севере не редкость. Скорее, это одна из самых характерных черт норвежского климата, особенно в прибрежных регионах. Норвегия находится на пути атлантических циклонов, которые постоянно несут влажный и нестабильный воздух с океана. Это словно «магистраль для погодных систем». Местные шутят, что в Норвегии можно за один день наблюдать все четыре времени года. Утром — весна (прохладно, солнце), к обеду — лето (тепло и ясно), после полудня — осень (порывистый ветер, дождь), а к вечеру — зима (мокрый снег или метель). И это не преувеличение.