Воин Света 3 – Перерождение

Глава 6

Воздух на высоте был другим. Не просто холодным, а острым, как лезвие ножа, и настолько прозрачным, что казалось, можно дотянуться до неба. Они нашли относительно ровную площадку на небольшом плато, заслоненную от ветра грудой валунов, похожих на спины спящих великанов. Позади вздымались первые серьезные склоны Химмельских гор, их заснеженные пики розовели в лучах заходящего солнца.

Работа закипела молчаливо и слаженно, будто от этого зависела их жизнь. Возможно, так оно и было.

Анника взяла на себя роль геодезиста и прораба. С помощью компаса и GPS-трекера она выбрала оптимальное место для палаток — подальше от возможных камнепадов и с подветренной стороны. Ее движения были резкими, точными. Она вбивала колья в твердую землю с такой силой, будто пыталась пришпилить к скале собственное беспокойство. Каждый щелчек застежек на растяжках звучал как щелчек взведенного предохранителя.

Ивви, чья вина за инцидент на дороге еще не совсем рассеялась, с удвоенной энергией взялась за обустройство быта. Она раскидала рюкзаки, разложила карематы и спальники внутри палаток с преувеличенной заботой, без остановки болтая о том, «какой же тут шикарный вид» и «какой свежий воздух».

Оливия вызвалась развести «безопасный» костер — Анника лично обложила будущий очаг камнями и проконтролировала очистку пространства от сухой хвои. Оливия работала молча, складывая поленья в аккуратную пирамидку. Но ее внимание было не на костре. Оно было на горах.

Она чувствовала их. Не просто видела, а ощущала их древнюю, безмолвную мощь. Это не было ни страхом, ни восторгом. Это было... узнаванием. Будто что-то глубоко внутри нее, под слоями стертой памяти, отзывалось на их зов. Ее пальцы, разжигая огонь, на мгновение снова вспомнили иное тепло — тепло огненного цветка Баррингтонии. Воспоминание опять было мимолетным, как порыв ветра, но на сей раз оно оставило после себя не пустоту, а странное, щемящее чувство дома.

Когда костер наконец занялся, а над ними вспыхнули первые, невероятно яркие звезды, лагерь был готов. Три палатки, похожие на оранжевые бутоны, прижались к подножию серых скал. Пламя костра отбрасывало пляшущие тени на их усталые лица, делая их выражения неуловимо чужими.

Так они сидели, укутавшись в куртки, и пили чай. Анника, всегда готовая к действию, позволила себе расслабиться, укутавшись плотнее в плед и подставив лицо теплу костра.

— Завтра рано вставать, — начала Анника, глядя в огонь. — Первый участок подъема — ледник. Нужна будет страховка..

Но Ивви, налив всем по второй кружке душистого чая с брусникой, с наслаждением выдохнула и, запрокинув голову, перебила подругу.

— А знаете, о чем я сейчас думаю? — задумчиво бросила она, и по голосу было слышно, что девушка улыбается. — О том, что где-то там, среди этих звезд, наверняка, есть кто-то, кто смотрит на нас и думает: «Боги, какая же у них там романтика! Три красотки у костра в горах!» А на самом деле мы тут сидим и тихо жуем холодное мясо, так как схалтурили с ужином, и теперь нам придется доедать тушенку.

Анника фыркнула, но беззлобно.

— Не проецируй. Только ты одна можешь думать о гипотетических инопланетянах в такой момент.

— А о чем думать? О леднике? Нет уж, спасибо, — Ивви сделала глоток чая. — Я лучше о мужчинах подумаю. Ну, знаете. О том, какими они должны быть... идеальными. Ну, или хотя бы просто подходящими для нас.

Оливия тихо и беззаботно засмеялась.

— И каким же он должен быть, твой идеальный мужчина, Ивви? Обязательно с гитарой и в розовой пуховке?

— Нет! — Ивви фыркнула. — Хотя гитара — это плюс. Но главное... чтобы он не боялся. Не боялся моей натуры, моих вспышек настроения, моих рыжих волос, которые везде лезут. Чтобы смотрел на все это не как на проблему, а как на... приключение. И чтобы у него было чувство юмора. А то я одна на двоих шуток не потяну.

— Прагматично, — заметила Анника, подбрасывая в костер сухую ветку. — Мой «идеал» проще. Он должен быть стабильным. Как швейцарские часы. Чтобы я могла на него положиться, чтобы его не сносило эмоциональными бурями и он не исчезал в самый неподходящий момент. Рационален. Предсказуем.

— Боже, Анника, ты описываешь не мужчину, а человеческую версию своего рюкзака! — захохотала Ивви.

— Мой рюкзак никогда меня не подводил, — парировала Анника, но в уголках ее глаз заплясали чертики. — А теперь твой черед, Оливия. Каков твой идеал? Тот, кого... не хватает.

Последнюю фразу она произнесла чуть тише. Воздух снова натянулся, но на этот раз не от скрытности, а от чего-то глубокого и печального.

Оливия смотрела на звезды, и ее улыбка медленно растаяла.

— Я не знаю, — прошептала она так тихо, что слова едва не утонули в потрескивании костра. — Я... не помню. Но иногда... мне кажется, что он должен быть... теплым. Таким, чтобы от него исходило тепло, как от этого костра. Не физическое, а... внутреннее. Чтобы было тихо и спокойно, когда он рядом. И чтобы его руки были... большими. Чтобы в них можно было спрятаться.

Она замолчала, смущенно потупившись. Она не помнила Его, не помнила его прикосновений, его голоса. Но в самой сердцевине ее души, в том месте, куда не дотянулся ритуал, осталось ощущение. Ощущение безопасности, силы и того самого тепла, о котором она только что сказала.