Воин Света 3 – Перерождение

Глава 7

Планета Хумо, окраина сектора Безмолвного Пламени

Воздух на Хумо обычно был чистым и приятным, но здесь, возле шлюза Альм-5, воздух был густым и едким, пахнущим расплавленным металлом и озоном от постоянно работающих турбин космических кораблей. Форма Морриса, черный сплошной костюм из полимеров, покрытый тонкими белыми нитями, сливалась с цветом скалистого ландшафта, делая его почти незаметным для военных боевых командиров Хумо. Сейчас, он привычно чистил свой импульсный корабль, разобранный на части перед космическим шлюзом. Несколько недель в пустыне Хааб, затем выслеживал альбиносов на Хуутороне, затем снова несколько заданий в диких лесах Хумо. И вот его боевой лазутчик, испещренный испытаниями, требовал основательного ремонта. Да и он сам нуждался в отдыхе. Но ненадолго. Рутина была его якорем, единственным, что оставалось неизменным после того, как его друг и повелитель, Бьерн, канул в звездах. А видит Бог, Моррис чертовски нуждался в своем друге, командире и повелителе. Деоны - всегда были верны своему командиру.

Именно в этот момент, словно предчувствуя его настроение, на личном коммуникаторе, устройстве, которое месяцами молчало, вспыхнул аварийный сигнал. Не просто сообщение. Криптованный поток данных с личной кодовой последовательностью Бьерна.

Моррис замер. Его сердце, огромное и быстрое, пропустило удар. Он активировал прием.

Голос Бьерна был искажен помехами, полон статики и... боли.

«Моррис. Если ты слышишь это... связь скоро будет потеряна. Я с Реджем, все хорошо, но.. слушай. Есть женщина. Оливия. На третьей планете, в системе...»

Координаты вспыхнули на экране, врезаясь в память Морриса с математической точностью.

«...Она в опасности. За ней охотятся те, кто охотится сейчас на меня. Виграсы. Обещай мне. Обещай, что найдешь ее. Что защитишь ее, как защищал бы меня. Это... моя последняя воля. Исполни...»

Голос превратился в оглушительный визг помех. На экране коммуникатора плясали безумные пиксели, а затем он с треском отключился, выпустив из корпуса тонкую струйку дыма. Молчание, наступившее после, было страшнее любого взрыва. Связь с правителем была разорвана.

Моррис не кричал. Не рвал на себе волосы. Он медленно поднялся, его массивная фигура заслонила проем шлюза. Глаза, цвета вулканического туфа, загорелись холодным огнем. Он смотрел на сгоревший коммуникатор, словно видя в нем отражение погибающего корабля своего друга.

Бьерн был ему не просто повелителем. Он был братом. Тот, кто делил с ним хлеб и кровь. И теперь этот голос, полный отчаяния и последней надежды, прозвучал из небытия.

Он не стал собирать вещи. Все, что ему было нужно — его оружие, его доспехи и координаты — уже было с ним. Охотник повернулся к своему кораблю, небольшому, но быстрому разведчику «Скальд», запертому в пещере неподалеку. Ритуал отлета был прост: Моррис положил ладонь на шершавый камень у входа, прощаясь с миром, который был ему домом.

Через час «Скальд» с ревом сорвался с поверхности шлюза, пронзил лиловые облака и ушел в сверхсветовое пространство. Моррис сидел в кресле пилота, его лицо было непроницаемой маской, высеченной из гранита и воли. За стеклом иллюминатора проплывали звездные россыпи, холодные и безразличные. Он не знал этой Оливии. Не знал, почему Бьерн, могучий деон, чья ярость могла раскалять доспехи, чьи шрамы рассказывали истории целых битв, так переживал из-за какой-то смертной. Это не складывалось в голове, как неправильно собранный пазл.

Он мысленно перебирал файлы с данными: «Оливия. Ведьма. Местонахождение: планета Земля, сектор “горы Норвегии”. Сухие строчки, не дающие ответа на главный вопрос — «почему?».

Но Моррис отогнал эти мысли, как назойливую мошкару. Он не был философом или любопытствующим психологом. Он был инструментом. Оружием, направленным на выполнение приказа. Он понимал долг. Цепочку обязательств, что скрепляет вселенную прочнее любой гравитации. Он понимал слово, данное другу. Это слово было не просто звуком — оно было частью его кода, его стального остова. Бьерн спас ему жизнь в огненных песках Ксель-Нарага. И теперь долг висел на Моррисе гирей, тяжелой и неоспоримой.

Его пальцы, обтянутые тонкой перчаткой, пролетали над панелью управления, внося коррективы в курс. Каждое движение было выверенным, экономным. Никакого лишнего усилия. Никаких лишних эмоций.

«Неважно, кто она, — пронеслось в его голове холодной, отточенной мыслью. «Важно, что он попросил. А я согласился».

И это было единственной истиной в мерцающей пустоте космоса. Все остальное — вопросы, чувства, истории — было помехой. А помехи Моррис привык устранять.

Где-то далеко впереди, у подножия гор, три женщины сидели у костра, не подозревая, что к ним мчится не только смерть, но и спасение. А Моррис смотрел в черноту космоса, и его единственной мыслью была простая, как удар молота, клятва: «Я найду ее, Бьерн. Или присоединюсь к тебе в вечной тьме».

***

Утро встретило их не мягким светом, а резким, безжалостным сиянием. Солнце, поднявшееся над гребнями гор, ослепительно отражалось от белоснежной шапки ледника, нависающего над их лагерем, словно замерзшая волна. Воздух был холодным и колючим, но каждая из девушек знала — стоит начать двигаться, и тело быстро согреется.

Работа закипела без лишних слов. Словно сработал некий переключатель, включивший режим выживания.