Воин Света - Столкновение

Глава 6

Они пролетели большую часть Солнечной системы, когда Лив открыла глаза. Она медленно приподнялась на локтях, оглядывая комнату. В этот раз обстановка была другой: пространство не было комнатой в привычном понимании. Это был кокон. Убежище. Герметичный островок персонального комфорта, встроенный в стальное сердце звездолета. Стены были не статичными. Это были активные панели, способные по команде считывать нейроимпульсы пользователя, менять свою текстуру и вид. По умолчанию они излучали мягкое, рассеянное свечение, имитирующее солнечный свет в час рассвета на Земле. Можно было включить режим прозрачности — и тогда стены становились невидимыми, открывая панорамный вид на бескрайний черный бархат космоса, усыпанный алмазной россыпью звезд и далеких туманностей. Защитные фильтры автоматически приглушали ослепительный свет близких светил.

Потолок был низким, уютным, также активным. Ночью на нем загоралась точная проекция звездного неба, видимого с текущих координат корабля, или любая другая из базы данных — например, вид с родной планеты обитателя каюты.

Но большую часть комнаты занимала огромная кровать. Она была главным элементом. Это не был просто матрас. Это была «капсула регенеративного сна». Платформа сама подстроила свою жесткость и форму под анатомию Оливии, обеспечивая идеальную поддержку. Во время сна кровать испускала мягкие поля, способствующие глубокой релаксации мышц и нейронной активности, буквально «перезаряжая» спящего за несколько часов. В случае экстренной ситуации, она могла герметично закрыться, становясь спасательным ложем на некоторое время.

— Я думал ты так и проспишь все самое интересное, — раздался над самым ухом голос Бьерна, отчего Оливия испуганно подскочила. — Детка, я не кусаюсь, расслабься.

Но это произвело на Лив противоположный эффект. Она отползла от него подальше и, села на кровати, свесив ноги.

— Я долго спала?— Ну, мы успели преодолеть песчаную бурю, заскочить на огонек к нашим собратьям и узнать, что печальная участь постигла и третье судно. Все кто были на нем — мертвы. — Бьерн тяжело вздохнул. — Мы похоронили их, взяли на буксир и покинули пределы твоей планеты.

На этом моменте Оливия испуганно подскочила.

— Мы в космосе!? В открытом космосе!

Бьерн удивленно вскинул брови и осторожно кивнул головой.

— Но..но..но я ничего не чувствую. Почему я не летаю как космонавты.— Ты про невесомость? — уточнил мужчина. — У деонов более совершенные корабли с искусственной системой жизни. Ты будешь ощущать себя так же как и на своей планете. Однако, на моей планете кое что будет отличаться от привычной тебе природы. Наша система похожа на Солнечную, но отличий все же много. Есть, например, знакомая тебе органика: вода, зелень, камни, почва и т.д. Но формы жизни выглядят чуть иначе и к этому стоит быть готовой. Растения и животные выглядят иначе, чем на твоей планете, строения, технологии и много другое…

Оливия нахмурила брови и осторожно потерла виски. Не сумев совладать с эмоциями, она начала расхаживать взад вперед по комнате.

— Я не уверена.. я не готова к тому, что меня ждет. — В ее голосе звучала паника. Она непроизвольно приблизилась к Бьерну. — Зачем я на это согласилась? — Ты полюбишь эту планету, — прошептал мужчина, отводя в сторону ее длинные светлые волосы. — Ты им понравишься, не волнуйся.— Кому? Деонам? — Оливия издала нервный смешок. — Посмотри, что они сделали с другими людьми — они съели их.— Души, — уточнил Бьерн. — Они высасывали их души. Потом, после того как не смогли совладать с голодом, поглотили и свои собственные. Оливия, ты должна понять, что не все деоны такие.

Бьерн поднялся на ноги и отошел в сторону. Повернувшись лицом к девушке, он протянул к ней свою руку. Оливия осторожно протянула свою в ответ. Когда их руки соприкоснулись, по руке Бьерна поползли зеленые нити. Оливия хотела освободить руку, но мужчина не дал ей.

— Смотри, Оливия, — он закрыл глаза, и зеленые нити начали светиться ярче.

Их сияние слепило глаза. В некоторых местах нити соприкасались с кожей девушки, вызывая приятное жжение. По телу Оливии начало растекаться тепло, обволакивая каждую клетку, каждый сантиметр ее тела. Бьерн провел рукой по ее локтю, разворачивая девушку спиной к себе.

— Чувствуешь? — прошептал он, убирая волосы с ее шеи. Его руки скользили по ее рукам, а сильная грудь прижималась к ее спине, заставляя всем телом ощущать жжение нитей. — Это хилос[1] — моя сущность, деон внутри меня. Мы рождаемся оболочками, деон в нас возрождается на сотом году жизни. Когда мы испытываем эмоции — под кожей, на запястьях, шее, вдоль ключиц, а, иногда, и по всему телу, проступают тончайшие, похожие на паутину, нити. В спокойном, нейтральном состоянии они едва заметны — легкий серебристый узор, словно морозный рисунок на стекле. Но когда владелец испытывает эмоции, хилос реагируют.— Постой…сотом? Сколько же тебе лет? — Бьерн услышал ее вопрос сквозь пелену деона.— Больше тысячи, Лив. Мне больше тысячи лет. Я смотрел, как рождаются города и как они умирают. Но все же я еще молод. Нашим старейшинам из Клана Безликих более ста тысяч лет.— А мне всего двадцать недавно исполнилось, — потупившись, сказала Оливия. Его чары начали развиваться, Бьерн успокаивался. — То, что нужно. Для меня ты все. — Почему? — неожиданно для себя спросила Лив. Она повернулась и оказалась прямо в плену глаз Бьерна. Он смотрел на нее сверху вниз, не моргая.— Потому что ты — моя единственная.

***

Редж услышал шум еще до того, как увидел его причину, хотя он понимал — больше некому на этом корабле устраивать такой хаос. Он как раз входил в обеденную каюту когда услышал неразборчивые крики. Решив не обращать внимания, он налил горячий лукуидо[2] и устроился поудобнее, повернувшись лицом к двери.

На пороге показался злой Бьерн, за ним влетела девушка. Ее длинные белые волосы развивались от быстрого бега. Она была небольшого роста, и доставала мужчине всего до плеча. Но, видимо, этого было достаточно, чтобы довести друга. Бьерн с такой силой дернул ручку помощника, готовящего новый лукуидо, что его маленькая круглая головка завертелась, а из неоновых трубок посыпались зёрна. Редж со вздохом начал собирать остатки лукуидо, стараясь не обращать внимания на шумную парочку.