Воин Света - Столкновение

Глава 11

От поцелуя все еще горели губы, когда Оливия дрожащими руками пыталась стянуть длинное платье. Вот-вот должна была прийти бая, чтобы подготовить ее к вечернему ужину. Бьерн был прав, не успели они вернуться в обитель, как бая принесла весть, что наложница правителя Хротилии собирается посетить их с визитом поздним вечером.

Оливия все еще путалась в существующем времени, отличающимся от привычного ей. Планета Хумо располагалась в системе планет АО2. Как объяснила ей бая, АО2 — то есть две звезды-светилы на небосводе. Были системы АО6 и АО1. Родная Солнечная система относилась, как раз, к системе АО 1 — то есть одна звезда.

Все это бая рассказывала, провожая Оливию в покои и намешивая сильно пахнущие растворы трав для огромной белоснежной ванны. Девушка пыталась отказаться от услуг горничной, но, казалось, баю выгнать было невозможно. Ей удалось только отправить прислужницу за новыми одеяниями для предстоящего ужина.

Вот и сейчас, погружаясь в горячую ванную, девушка с ужасом думала о предстоящем вечере. Что если еда окажется несъедобной или она не сможет поддержать разговор. А если она ненароком оскорбит гостью, что тогда? Будет ли Бьерн также сдувать с нее пылинки или отошлет исследовать голубые арки, лишь бы подальше?

Оливия упрямо поджала губы. Чтобы ее не ждало — Бьерн защитит ее. Он никогда не даст ее в обиду!

Девушка уже уверенно вышла из шелковой воды и промокнула тело коротким отрезком зеленой ткани.

“Какое все странное” — решила она, в очередной раз, прикасаясь тканью к телу. Та, словно губка, легко впитывала все капли, оставшиеся после купания. Интересно, как долго она еще будет удивляться переменам?

В дверь постучали, и Оливия испуганно обмотала ткань вокруг тела, желая прикрыться. Но это была бая. Она лишь недовольно поджала губы и забрала зеленое чудо-полотенце, странно глянув на госпожу.

“Наверное, снова решила, что я не в себе” — щеки Оливии покраснели, но она ничего не стала говорить. Пусть думает что хочет — ей какое дело!

Помощница, словно искусный метатель, бросила ткань в сторону и принялась примерять на Лив откуда-то появившееся зеленое платье.

— Ну нет, — Оливия, стараясь унять дергающийся глаз, сняла с себя одеяние. — Только не зеленый!— Но госпожа, это цвет Хумо…у нас все зеленое…— Вот именно! — Лив обреченно вздохнула. — Вот именно, что все зеленое! Даже полотенце и то зеленое! Может быть, есть другая одежда?

Бая странно посмотрела на госпожу, но спорить не стала. Приподняв длинное зеленое платье, она выскочила за дверь, оставив Оливию в одиночестве.

— Если она снова принесет зеленое, то я ее убью! — прошептала девушка, оборачиваясь отрезом ткани. — Уж лучше я сама навещу эту сокровищницу и выбиру наряд! Зеленый…

Лив выскользнула за дверь и пошла в направлении кладовых. Она надеялась застать баю, роющуюся в сундуках с одеждой или в шкафах, на подобии тех, что были на корабле. Но ничего подобного она не обнаружила. За каждой открытой дверью были покои или комната с книгами. В этой цитадели явно жил любитель чтения. Не удержавшись, Оливия зашла в одну из комнат и подойдя к высокому заключенному дугой шкафу с книгами, вытащила первую попавшуюся.

Та была намного большего размера, чем любая книга на Земле, но, на удивление девушки, ей не составило труда взять ее с полки. Книга была чрезвычайно легкой. Ее алый корешок украшали неизвестные ей линии. Оливия не знала языка надписи, но ей вдруг ужасно сильно захотелось провести пальцами по изогнутым, витиеватым письменам.

Осторожно, стараясь не испортить книгу, она положила ее на пол и присев на колени наклонилась над одной из страниц. Положив правую руку на монолит, Оливия провела левой по толстой шершавой странице.

Обжигающе приятный жар прошел по ладони, и, словно впитавшись в кожу, разлился по остальной части руки. Оливия судорожно вздохнула и не осознавая того, что делает, снова провела рукой по выпуклым буквам. На этот раз она выбрала абзац, написанный тонкими алыми линиями. И снова уже знакомый жар растекся по телу, даря возбуждающую негу.

Оливия жадно вцепилась в края книги. Разве такое возможно? Разве может она, простая смертная, поглощать знания этого мира? Ведь Бьерн выразился весьма понятно: ключ создан специально для деонов. Они им обладают и им он подчиняется. Ее он убьет.

— Но, что делать с книгой? Как объяснить то, что она сама позвала Оливию? Или ей все показалось?

Девушка перелистнула книгу к концу и уже хотела было закрыть, когда заметила аккуратно выведенные на полях книги письмена. Они были написаны ровным женским почерком.

Не долго думая Лив приложила ладонь и письмена заалели розовым светом. Но в этот раз тепло не пронзило нежную кожу. Наоборот, от букв словно исходил колючий всепоглощающий холод.

Оливия удивленно заметила, как ее пальцы начинают покрываться белой пленкой льда, поглощая кожу сантиметр за сантиметром. Девушка убрала руку с книги, но это не остановило процесс, наоборот, чем дальше отодвигалась жертва, тем сильнее холод проникал под кожу. На глазах Ливви выступили слезы, она прижала руку к телу в попытках согреть, но та еще болезненнее отозвалась на вынужденное прикосновение.

Не в силах сдержать боль, пронзающую тело, Лив опять упала на колени и заплакала. Холод же проникал все дальше по руке, захватывая ее по локоть. Девушка с удивлением отметила, что не чувствует больше правую часть руки, почти всю, до плеча. Ее начала сотрясать мелкая дрожь, а на губах показалась пена.

***

Бьерн почти справился с застежкой на чертовом сюртуке, когда его горло сдавил удушливый запах. Нет! Этого не может быть! Только не в стенах его цитадели! Но чутье было сильнее — в замке была ведьма, он чувствовал! Оливия!

Сбросив накидку, он выхватил из ножен меч и кнут и бросился бегом по коридору, в ту сторону, где запах был сильнее. Пробежав несколько пролетов он понял, что нюх уводит его в сторону от комнаты Оливии и его отпустила волна необъяснимого трепета. Страх — вот, что это за чувство! Деон не испытывал страха, ему не приходилось волноваться ни за одно живое существо. Во все столетия был только он. Сейчас, когда у него появилась Лив, вслед за ней пришел и страх. Страх ее лишиться, страх остаться отвергнутым, страх причинить ей боль. Человек — такая хрупкая, такая слабая. Она могла погибнуть на каждом шагу. Его планета опасна — хищные птицы, о которых он умолчал, ядовитые цветы, ведьмы, в конце концов, которые все еще точили на него зуб.