Воин Света - Столкновение

Глава 13

Сначала был восторг. Чистый, пьянящий, ледяной воздух, который обжигал легкие и кружил голову. Белоснежные пики, пронзающие небосвод, такое ощущение, будто стоишь на краю мира. Лив смеялась, и ее смех терялся в гулкой, безжалостной тишине вершины. Она обернулась, чтобы крикнуть, что она смогла, но за спиной была только слепящая белизна. Ни следов, ни голосов. Только вой ветра, который внезапно из ласкового попутчика превратился в злой, пронизывающий до костей сквозняк.

Пурга началась внезапно, как это часто бывает в горах. Сначала легкая дымка, потом плотная пелена, которая съела яркие светила, небо и тропу вниз, к арке. Мир сузился до размеров шага. Белое безумие, в котором не было ни верха, ни низа.

Оливия судорожно потерла ладонями заледеневшую кожу. Голубые обжигающие холодом вихри клубились вокруг нее, заставляя ссутулиться. Прикрыв от холода глаза тонкими пальцами, слегка придерживая полы платья, девушка раз за разом входила в арку, представляя зеленые сады цитадели, но ничего не получалось. Каждый раз она выходила на еще одной льдистой вершине. Так продолжалось вновь и вновь, пока Лив окончательно не запуталась.

Тонкая воздушная ткань платья ничуть ее не грела. Зубы стучали, отбивая чечетку. Но сдаваться было рано.

Синеватое пространство арки, ярко освещающее лед вокруг, словно насмехалось над ней, такой маленькой и беспомощной. Она была так близко, всего-то и нужен один шаг, но как же этот шаг тяжело было сделать!

Лив покопалась в памяти, припоминая слова Бьерна. Она пыталась найти деталь, зацепку, но ничего не выходило. С каждой минутой ветер казался все холоднее и холоднее, а надежда, наоборот, таяла, словно сгусток теплого масла в печи.

Оливии вдруг стало так обидно, за себя, за то, в какой глупой ситуации она оказалась, повинуясь эмоциям. Обидно, что Бьерн ее не понял. Она бы все сейчас отдала, чтобы увидеть его упрямый взгляд, почувствовать тепло его объятий.

Бьерн. Он, наверное, с ума сходит от злости! Или же сидит в объятьях красавицы Нессиды. Куда уж ей, Оливии до такой породистой красотки! Она видела, как гости смотрят на свою принцессу — благоговейно, воодушевленно. И Бьерн! Он ведь даже не взглянул на нее, когда Нессида втаптывала ее в грязь! Может он передумал? Или решил, что такой слабый человечек, как она, ему не подходит. В самом деле, разве может она тягаться с виграсом или деоном?

Сердце заколотилось, паника, острая и кислая, подкатила к горлу. Резко развернувшись, девушка попробовала снова войти в арку, но тонкая туфелька неприятно хрустнула и предательски заскользила по голубому льду. Потеряв равновесие, Лив скатилась вниз, больно ударившись о толстый выпуклый камень. Арка, расположенная на высоком ледяном выступе, осталась где-то там, под навесом пронизывающего ветра. Лив попыталась встать, чтобы подползти ближе, но нога запульсировала от боли.

Первые секунды она просто лежала, не в силах двинуться, ощущая, как холодная влага мгновенно пропитывает одежду. Потом, стиснув зубы, Оливия попыталась встать. Но едва перенесла вес на поврежденную ногу, боль ударила с новой силой, белая и ослепляющая, заставившая ее снова осесть со стоном.

Тишина стала давящей. Даже ветер стих, словно затаившись, чтобы наблюдать. Она осталась одна. Совершенно одна. На склоне горы, в коварной белизне, с ногой, которая горела огнем и в то же время немела от надвигающегося холода. Она потрогала щиколотку через туфельку — распухла, пульсируя каждой каплей крови. Любая попытка пошевелить ею отзывалась жгучим протестом. Это был не просто ушиб. Это было что-то серьезное. Что-то, что не даст ей идти.

Осознание пришло медленно, как стекающий по склону лед. Она заблудилась. Она ранена. Темнеет. Температура падает.

Снежинки, будто насмехаясь, плавно ложились на ее юбку, руки, ресницы. Собственное дыхание стало белым облачком — крошечным, хрупким признаком жизни в этом безразличном, замерзающем мире. Лив сжалась в комок, пытаясь сохранить тепло, и впервые за весь день по-настоящему испугалась. Не спортивного азарта, а тихого, животного ужаса одиночества и беспомощности на коленях у холодной, безмолвной горы.

Девушка огляделась: на горизонте виднелись огромные бугры льда и камня. Они, словно мертвые пустынные горы, возвышались, дополняя друг друга. Но вот слева от нее, тонкая каменистая линия обрывалась. Что там за ней — Лив не знала. Возможно, там был спуск и люди? Точнее, деоны! Она должна посмотреть — что там. В любом случае, ей уже нечего терять. Она одна, на какой-то забытой ледяной скале, на чужой планете, да что там — в чужой галактике! Тут уж тетушки точно не придут на помощь!

Оливия приподнялась на четвереньки. От острой боли в ноге из глаз потекли слезы, но она этого не заметила. Осторожно, стараясь не соскользнуть с глянцевой ледяной поверхности в глубину расщелины, она осторожно подползла ближе и выглянула из-за камня.

На десятки километров вперед открывался холодный, но в тоже время прекрасный вид. Из толщи земли к самому небосводу тянулись острые каменные пики гор, украшенные ледяными лиловыми шапками. Лив сразу же поняла, что и она находится на одном из таких пиков. И никаких надежд обнаружить жилище.

Девушка чувствовала, как в глубине души тает надежда на скорое спасение. Осторожно развернувшись, она отползла от края. В расщелине, куда Лив поскользнувшись упала, не так уж и сильно дул ветер. Но и с возвышенности, на которой располагалась арка, ее не было видно.

Нога распухла еще сильнее, а тело ужасно замерзло. Оливия обхватила себя руками, в надежде согреться, но лучше не стало. Если Бьерн не найдет, то ее ждет верная смерть. Она не сможет долго выжить в таких условиях. Он был прав — она слабачка!

Оливия прислонилась к ледяному камню, в надежде хоть как-то укрыться. Вдруг на ум пришли его недавние слова в чаще леса, о том, что и она может его позвать!

— Вот черт, — выдохнула Лив, и ветер подхватил ее слова. “Черт…ерт….ерт” — пронеслось ввысь гор. — Нужжжжно попробовать…