Воин Света - Столкновение

Глава 14

Может, причиной всему то потрясение, которое он ей устроил? Может, она действительно настолько хрупкая, какой кажется?

Бьерн стащил с нее платье, потянув за корсет, разрывая его в нескольких местах – это было легко, потому что руки у нее повисли плетьми, – и обнаружил, что шея и плечи буквально обледенели.

Почувствовав, что кожа у нее все еще холодная, Бьерн пустил воду в ванну, а потом пошел обратно и, перевернув ее, начал стягивать с Оливии остальную одежду. Она слабо отталкивала его руки, но деон не обращал внимания на ее протесты.

– Я набрал тебе ванну, — прохрипел он, не узнав своего голоса. Уже то, что она пыталась помешать ему — радовало его больше всего на свете.

– Тогда дай мне сделать все самой. – Когда Бьерн снял с нее туфельку, она полностью открыла глаза и встретилась с ним взглядом. – Пожалуйста! Я не хочу, чтобы ты видел меня раздетой.

– Почему? – спросил он, вытягиваясь на кровати рядом с ней.

Он взялся за локон и провел его кончиком по ее щеке и подбородку, заглядывая Оливии в глаза. Кожа под ее ресницами была светлой, как и все ее лицо, – такой же светлой, как белки глаз, и только бахрома густых ресниц разделяла их. Это зрелище его завораживало.

А смотреть ей в глаза было почему-то привычно.

– Почему? – Лив нахмурилась. – Потому, что я стесняюсь.

– Я оставлю на тебе нижнее белье.

Ей действительно хотелось принять ванну – отчаянно хотелось. Только это могло ее хоть немного согреть. Да и опухшая нога неприятно пульсировала, заставляя девушку морщится от боли

Когда Оливия закрыла глаза, а по ее телу пробежала дрожь, Бьерн принял решение за нее. Она не успела даже закончить первый возглас протеста, как он раздел ее до нижнего белья, а сам разделся полностью и подхватил ее на руки. А потом опустился в огромную ванну, полную горячей воды, усадив Оливию себе между ног.

Несмотря на сопротивление, Бьерн притянул Лив к себе. Когда она легла на его напрягшуюся плоть, он зашипел и содрогнулся, и его реакция вызвала в ней волну жара. Однако она стремительно отпрянула, опасаясь, что он захочет ею овладеть.

– Спокойнее, – проговорил Бьерн, продолжая умело разминать ей сведенные напряжением мышцы.

Когда он снова привлек ее к себе, Оливия могла сопротивляться только внутренне, и ей оставалось лишь радоваться, что никто не может видеть этих жалких и неубедительных потуг. В конце концов, он заставил ее полностью прижаться к нему – и ее тело расслабилось.

Несколько лет назад, когда очередной симпатичный и вполне подходящий мужчина пригласил Лив выпить кофе, она с радостью согласилась. Мужчины никогда особо не интересовались ей, кроме Адама. Но он всегда был рядом. Еще со школы они были вместе, дружили, гуляли, делились друг с другом тайнами. Родные и друзья всегда считали их парой, но это ее напрягало. Наверное, поэтому она согласилась выпить кофе с незнакомцем. В маленьком Намсусе особо не было развлечений, поэтому они просто гуляли в парке и пили кофе. Но и эта попытка закончилась неудачно — Адам неожиданно завалился в кофейню, устроил скандал — целое шоу. Оливия еще несколько недель не могла смотреть в глаза жителям городка. Хотя Адама, ее будущего мужа, можно назвать хорошим парнем. Он работает юристом, помогает маме чистить снег, всегда целует Оливию в щеку при встречи и ненавидит мясо. Но отчего—то девушке казалось, что они не пара. Однако весомых доводов не было, а родственники давили на них. Поэтому они решили заключить брак. Сейчас Оливия понимала, что это было бы ошибкой.

Теперь у нее появился жестокий, но божественно красивый деон, которого так и тянуло к ней. Она опасалась, что будет губкой впитывать его прикосновения, несмотря на то, что он пугал ее. Она опасалась, что он заставит ее превратиться в попрошайку, умоляющую о ласке.

– А если я засну? – спросила она.

Голос Бьерна звучал тихо, чуть певучий говор стал заметнее.

– Засыпай. Мне все равно, – ответил он, продолжая массировать ей шею и плечи.

Оливия снова застонала и откинула голову ему на грудь. Ему показалось, что никто раньше к ней так не прикасался. Эта полная покорность не была сексуальной, но у него создалось впечатление, что она отдаст все, лишь бы он не останавливался. Казалось, она нуждалась в этом.

Он вспомнил свою жизнь в клане. Все устраивали свалки, мужчины всегда находили предлог, чтобы прикоснуться к своим женщинам, а если ты в чем-то отличился, то тебя одобрительно хлопали по плечу чуть ли не сто раз. Проводя время с родичами, Бьерн почти все время носил какого-нибудь малыша на шее, а еще два цеплялись ему за ноги.

Сквозь сон Оливия пролепетала:

– Можно мне спать в этой ванной. Она такая теплая и приятная…– Она — лечебная. Я добавил экстракты, способные вылечить твою ногу и снять жар, — голос деона надломился, но Лив ничего не заметила.

Бьерн же размышлял. Он не был юнцом — он умел ждать. Именно поэтому его голову сейчас занимали мысли, не относящиеся к горячему телу Оливии. Почему она убежала? Он так и не узнал, почему она покинула цитадель. Лив поступила так глупо, так рискованно. Сейчас, когда опасность осталась позади, когда ее тело под его руками восстанавливает прежнюю температуру, когда прошедший хаос начал утихать в его сознании — он начинал наливаться злостью.

– Почему ты ушла от меня? — прошептал Бьерн, погладив пальцем ее шелковую кожу.

– Почему? – переспросила Оливия так тихо, что Бьерн едва ее услышал, — Ты оттолкнул меня, унизил пред этими странными гостями, которые были так важны тебе.

Бьерн тяжело вздохнул:

– Я не имею власти над Нессидой. – Зато, она имеет власть над тобой, — Оливия отстранилась от него, прикрывая тело руками. – Она наложница правителя Хротилии, я не могу открыто выставить ее. Деонам присуща дипломатия.

Оливия вздернула голову, но промолчала. Ее глаза распахнулись и Бьерн увидел, что в них что-то потухло. Сердце камнем упало вниз. — Однако, как ты можешь заметить, гостей я все же выставил. Если это можно так назвать.