Воин Света - Столкновение

Глава 17

Сознание вернулось к Лив волной леденящей боли. Оно пришло не как свет, а как холод — пронизывающий до костей, пульсирующий в висках, живущий в каждом ожоге на ее запястьях. Память была обрывками: искаженные лица, песня, что разрывала мозг, прикосновение ледяных пальцев к вискам, взламывающее самые сокровенные уголки ее разума.

И затем — взрыв. Взрыв изнутри. Ощущение, будто плотина в ее груди рухнула, и наружу хлынула река из света и льда.

Девушка лежала на холодном камне, и первое, что она осознала — это тяжесть. Тяжесть цепей. Грубые металлические тиски все еще сдавливали ее лодыжку, приковывая к кольцам, вбитым в скалу. Цепи были короткими, позволяя лишь немного пошевелиться, но не подняться.

Воздух все еще звенел от недавнего катаклизма. Стены пещеры были покрыты причудливыми узорами инея, словно морозный папоротник вырос за секунды. В воздухе висела мелкая ледяная пыль, сверкающая в тусклом свете какого-то гриба, что Красноголовая установила в центре пещеры.

Приподняв кусок черной цепи, Лив аккуратно укусила его. Железо…ну или что-то подобное, — решила девушка, выплюнув горький привкус на камень. — Попробовать погнуть? Оливия с усилием развела руки в стороны и даже сама заскрипела от натуги — ничего. Словно цепь была сделала из титана. Тогда, вскочив на ноги, она начала яростно бить цепью по каменистому дну пещеры. Звон разносился, заполняя пространство, неприятно ударяя по ушам. Ничего. Даже вмятины нет.

– Гадство! — выругалась девушка. Запыхавшись, она облокотилась о толстый острый камень. — Как же тебя сломать?!

Девушка не сдавалась. Она дернула рукой, пытаясь выскользнуть ногой из манжеты. Грубый металл лишь глубже впился в обожженную кожу, и она сдержала стон, закусив губу до крови. Соленый вкус пробудил в ней ярость. Слепую, животную ярость загнанного в угол зверя.

Оливия уперлась босыми ногами в камень, напрягая все мышцы, пытаясь разорвать цепь или вырвать кольцо из скалы. Мускулы дрожали от напряжения, в висках стучало, по спине струился пот, смешиваясь с кровью и холодной влагой камня. Камень молчал. Железо не поддавалось.

– Загляни внутрь себя… — тихий голос опять донесся до ушей девушки, — Вспомни…– Вспомни, — передразнила голос Оливия, и даже высунула язык, — Что я должна помнить? Как можно вспомнить то, что ты забыла, если ты не знаешь, что именно ты забыла?

Но голос молчал. — Ну вот, какие мы обидчивые! — Лив пнула ближайший камешек, и большой палец на ноге заныл болью.

– Гадство! — Лив потерла ушибленную ногу. — Ну почему все так! Почему нельзя просто сказать: — Лив Трой, иди три шага направо и пять налево и ты окажешься дома, в теплой кроватке с ванильным латте на прикроватном столике!

От этой картины неприятно заныл живот, как бы напоминая о том, что всю неделю она питалась исключительно цветочками. Но девушка проигнорировала его. Постаравшись устроится максимально удобно, она сложила руки на груди. — Так, Лив, представь, что ты на приеме у доктора Хауса или, как там его, психолога. — Тихо пробормотала девушка.

Ее глаза были закрыты, грудь медленно вздымалась под тяжестью сложенных на груди рук. Как ни странно, сознание девушки, окутанное туманом прошлого, постепенно начало погружаться все глубже и глубже в омут памяти. Перед глазами проносились обрывки прошлой жизни : Лив и Анника весело щебеча друг с дружкой быстро шагают по центральной улице ее города, светит солнце, поют птицы. Они счастливы и беззаботны, в городе жаркое лето и девушки, купив мороженое, быстро идут сквозь заполненную людьми улицу. Но, не успев вспомнить время и, даже, год данного события, Лив попала в следующий промежуток своей жизни: снова она с Анникой, но на этот раз они моложе, их волосы длиннее, а платья ярче. Девушки читают какую-то серебристую книгу. Лив помнила обложку, но не могла разобрать ее название. Буквы, словно в круговороте воды, подернутые бледной дымкой, размывались, опускаясь то ниже, то выше корешка книги. Оливия протянула руку, словно пытаясь дотянуться до лучшей подруги, но воспоминание быстро растаяло, как и предыдущее. Однако, новое не появилось. Пространство вокруг окутал темный сумрак и лишь несколько тонких белых нитей плясали в воздухе причудливый вальс. Нити складывались не спеша, словно у них в распоряжении было все время мира. Нить за нитью картина, разрезая колючий морок, превращалась в подобие рисунка. Черно-белого, тусклого, но все же рисунка. На нем высокая стройная женщина держала на руках ребенка. Красивая девочка с пышным бантом, закрепленном на тонком пучке волос, хаотично размахивала руками. Женщина же, поправляла ее руки в странном, но в тоже время невероятно прекрасном, жесте.

– Ливви, смотри, проводи рукой вверх, затем вниз….— Женщина плавно вела руку ребёнка. — Вот, а теперь согни пальцы, словно маленькая букашка усики.

В тоже мгновение, рядом с ними, вырос огромный радужный цветок. Его причудливые лианы извивались на ветру, звеня словно колокольчик.

– Это цветы лукуидо, — продолжила глядя на девочку женщина. — Из этого цветка получается замечательный крепкий напиток, а из его листьев можно сделать сносное средство для защиты ран. Зато если проведешь пальцами вот так, — женщина снова согнула детскую руку, скрещивая пальцы в воздухе в причудливом сочетании, — получится щит для отражения ударов судьбы. Но тебе он не пригодится. – Почему, мамочка? — губы Оливии зашевелились, повторяя за девочкой слова, а может, это она произносила их. Женщина развернулась лицом к девочке и аккуратно поправила бантик на ее голове. – Потому, что ты — особенная, тебе не нужно скрещивать пальцы, вырисовывая узоры. Тебе не нужна абреватика жестов — ты можешь просто прикоснуться к растению пальцами, и оно подскажет тебе твой путь…

Воспоминание медленно, словно лепесток нежного цветка, поплыло прочь, оставляя белоснежный лист в памяти Лив. И вновь она плывет в реке времени. Черно-серые воды памяти, захлестывая ее, пытаются завладеть ее разумом. Девушка выбирает, ей подойдет не каждый момент, но она уже освоилась. Она не так слаба, — управлять собственным телом становится легче. Она готова, готова узнать правду, вспомнить все. Разобраться, где ложь, а где — правда. Она готова нырнуть с головой в темные воды честного прошлого…