Воин Света - Столкновение

Глава 21

Тишина в медотсеке стала звенящей. Давно умолкли шаги за дверью, давно погасли тревожные огоньки сорванных датчиков. Лив лежала на холодном полу, и ледяная ярость медленно вытесняла из нее слезы и само жалость. Он решил, что она сломлена. Он решил, что она будет покорно ждать своей участи.

Он ошибся.

Больше всего, Лив жгло не предательство Бьерна. Жгло его малодушие. Его страх. Он, правитель, воин, победитель, испугался единственной по-настоящему живой вещи, которая вошла в его жизнь. И это делало его жалким в ее глазах. А на жалких не злятся. Им… просто уходят.

Силы возвращались — медленно, упрямо, подпитываясь не энергией корабля, а холодной, сфокусированной решимостью. Она не была больше той слабой девчонкой, которая покинул свою планету в объятиях сильного деона. Она была тем, кого они сами создали. Изгоем. И у изгоев свои правила.

Оливия поднялась. Медленно, держась за край кушетки. Ноги дрожали, но подчинялись. Голова кружилась, но ясность мысли была стальной.

Дверь заперта. Конечно. Они думали обо всем. Кроме одного. Думали, что ее сила — это только сны и разрушение. Редж забыл, что та же сила, что усыпила флот, могла чувствовать. Чувствовать жизнь корабля. Его токи, его сердце, его скрытые ритмы.

Оливия приложила ладонь к холодной поверхности двери. Закрыла глаза. Не чтобы взломать замок. Чтобы… услышать его. Электронный импульс, бегущий по металлу, код, который говорил «заперто». Девушка послала навстречу ему крошечный, тихий ответный импульс. Не взлом. Просьбу. Образ… золотой арки в саду, ведущей к дому.

Раздался тихий, мягкий щелчок. Дверь бесшумно отъехала в сторону.

Коридор был пуст. Корабль спал, залитый приглушенным ночным светом. Она двигалась как тень, прислушиваясь не ушами, а кожей, чувствуя вибрацию шагов патрулей за три поворота вперед. Ее память, обостренная адреналином, выстраивала карту корабля, которую Лив мельком видела на голограммах. Ангар. Спасательные капсулы.

Тихо проскользнула внутрь, в огромное, прохладное помещение, где рядами стояли капсулы — яйцевидные, с гладкими корпусами. Ее взгляд упал на ближайшую. Серийный номер: P-C85-2-Delta. Стандартная модель. Автономная. Дальнего радиуса.

Панель управления замигала мягким голубым светом при ее приближении, запрашивая код доступа или отпечаток.

Лив улыбнулась горькой, безрадостной улыбкой. Они так боялись ее силы, что даже не подумали заблокировать системы от ее восприятия.

Она снова прикоснулась пальцами к холодному экрану. На этот раз не просила. Показала. Вложила в панель не код, а чистое, неоспоримое ощущение — право. Право быть здесь. Право уйти. Образ самой себя, не как пленницы, а как капитана, отдающего приказ. Она убедила машину в своей правде.

Интерфейс вспыхнул мягким зеленым светом. «Доступ разрешен. Добро пожаловать, деон Бьерн».

Ее пальцы замелькали по голографическим клавишам. Она не читала инструкций, не пользовалась шлемом-всезнайкой. Она чувствовала настройки. Вводила координаты не по звездным картам, а по памяти. Запах влажной земли после дождя. Крики чаек над косым берегом. Грубые, теплые камни старого дома. Оливия вложила в компьютер тоску по дому, и тот сам вычислил курс.

«Координаты установлены. Пункт назначения: Земля, сектор АО-1.
«Системы жизнеобеспечения: активированы»

«Продолжительность путешествия: расчетная»

«Автопилот: включен»

Оливия не стала устанавливать обратный отсчет, только ввела команду на немедленный запуск.

Люк капсулы с тихим шипением закрылся за ней, отсекая мир «Непокорного Света», мир Бьерна, мир идеального порядка и идеального предательства. Оливия пристегнула ремни, глядя на то, как ангарный отсек медленно разъезжался, открывая черную бархатную бездну, усыпанную чужими звездами.

Не было страха. Была лишь тихая, холодная уверенность. Они пытались выбросить ее как мусор. Но она не мусор. Она — семя. И она возвращается на ту почву, которая ее взрастила. В свой хаос. В свой непредсказуемый, несовершенный, живой мир.

Двигатели капсулы взвыли, выталкивая ее в открытый космос. Перегрузка вдавила ее в кресло. Лив не закрыла глаза — смотрела, как корабль Бьерна, огромный, окруженный тысячами кораблей сопроводителей флота, уменьшается в иллюминаторе, превращаясь в еще одну безликую звездочку.

Сидя в тесном коконе капсулы, пристегнутая ремнями, которые впивались в плечи при каждом рывке, девушка ощущала, что ее тело было легким, почти невесомым в условиях стартовых перегрузок, но внутри все было свинцом. Не из-за ускорения. Из-за тяжести того выбора, что давил на грудь, не давая дышать.

Она не плакала. Слезы высохли, оставив после себя лишь стянутую, горящую кожу на щеках и соленое жжение на губах. Тонкие пальцы вцепились в подлокотники кресла до побеления костяшек, но не от страха перед прыжком в гиперпространство. От попытки удержать внутри себя что-то, что рвалось наружу с тихим, душераздирающим воем.

Лив смотрела в иллюминатор. На огромный, идеальный, холодный корабль, который становился все меньше, превращаясь в бледную искру на черном бархате космоса. И с каждым его уменьшением в ее груди разрывалась еще одна невидимая нить. Та самая, что тянулась от ее сердца к его. Та самая, что он сам оборвал своим молчаливым, трусливым согласием.

Боль была не острой. Она была глубокой, тупой, разъедающей. Как ржавчина. Она была в памяти о его теплых пальцах, сжимающих ее руку, когда они шагали по лесу к его кораблю. В звуке его смеха, такого живого и непривычного для этого стерильного мира. В том, как его зеленые глаза смотрели на нее не как на диковинку или угрозу, а как на… Единственную.

А теперь он смотрел на нее как на угрозу. И это было больнее, чем, если бы он направил на нее орудия своего флагмана.

Оливия чувствовала, как что-то важное, хрупкое и невероятно ценное умирает внутри нее. Не сила. Нет, сила бушевала, яростная и обиженная, готовая сжечь все до тла. Умирала надежда. Надежда на то, что где-то есть место, где ее поймут. Где ее не будут бояться. Где ее сила не будет проклятием, а станет мостом к другому человеку.