Война Эренграда: Крик Души

24 глава

На пороге мы увидели измождённого Бальтазара. Его некогда безупречные чёрные волосы были спутаны и пропитаны потом, а глаза были прикрыты от невыносимой боли. Парень держался рукой за глубокий разрез на животе, из которого сочилась тёмная кровь, пропитывая его белоснежную рубашку. Каждое его дыхание было тяжёлым, прерывистым, с хрипами, разрывающими тишину.

— Нужно его занести внутрь! Быстрее! — крикнула я старшекурсникам.

Рагнар, проявив неожиданную для его комплекции ловкость, осторожно подхватил брюнета, словно тот был сделан из тончайшего стекла. Он бережно уложил его на пол в гостиной.

Я убрала окровавленную руку с живота, осматривая рану. Глубокий разрез, словно оставленный острым клинком, зиял на его теле.

— Плохо, — процедила сквозь зубы, — Сильная потеря крови, нужно срочное восстановление. Киллиана, твоя сила сейчас очень бы пригодилась.

Девушка округлила глаза от ужаса, с осторожностью усаживаясь рядом с ним. Её руки слегка дрожали, выдавая внутреннее напряжение.

— Что мне делать? — прошептала она едва слышно.

— Ты должна держать его душу как можно дольше… — я говорила быстро, чётко, стараясь не терять ни секунды. — Попытайся затягивать рану и остановить кровотечение!

Бальтазар застонал, его лицо исказилось от боли.

— Уведите Дика! — крикнула служанке, заметив, как мальчик, бледный как смерть.

Та поспешно взяла его под руку, уводя шокированного мальчика прочь.

— На нём печать… — испуганно ответила девушка, вернувшись к нам.

Я стиснула челюсть, чувствуя, как внутри закипает тревога:

— Что за печать?

— Я не могу сказать, на ней множество символов, я не понимаю… — произнесла Киллиана, её руки слегка светились от напряжения.

Достала из сумки древний кинжал с рунами на лезвии, сделала глубокий надрез на своей руке. Кровь хлынула тонкой струйкой, мерцая в магическом свете.

Поднесла ладонь ко рту парня, глядя ему прямо в глаза:

— Тебе нужно выпить, просто доверься мне.

Бальтазар на мгновение открыл глаза, его взгляд был затуманен болью и слабостью.

— Простите… — прошептал он едва слышно.

Силой открыла челюсть, прижав свою руку к ране.

— Лечи его!

Киллиана расставила две руки напротив, и нас окутало мягкое сияние, наполнив комнату приятным золотистым светом.

— Должно помочь… Ну же, — прошептала я.

Бальтазар дёрнулся, его дыхание стало более ровным. Киллиана продолжала держать руки над раной, её лицо бледнело с каждой секундой.

— Держись, — прошептала девушка, сжимая его руку. — Мы вытащим тебя.

Внезапно печать на его теле засветилась ярче, символы начали пульсировать, словно живые. Киллиана вскрикнула от боли, её руки задрожали.

— Что происходит? — воскликнула я, пытаясь разглядеть символы.

— Она сопротивляется… — прохрипела Киллиана. — Сила печати противостоит исцелению…

Бальтазар застонал, его глаза приоткрылись.

— Не… нужно… — прошептал он. — Это… убьёт… вас…

— Замолчи! — рявкнула я, усиливая поток своей магии. — Киллиана, держи его!

Девушка кивнула, её глаза засветились ярче. Печать продолжала сопротивляться, но теперь мы чувствовали, как рана начинает медленно затягиваться.

— Ещё немного… — прошептала Киллиана, падая на пол от усталости.

Я подхватила её, продолжая поддерживать поток силы. Бальтазар дышал ровно, его лицо постепенно приобретало нормальный цвет.

— Получилось… — выдохнула я.

Рагнар осторожно уложил блондинку рядом с ним.

— Теперь нужно понять, что это за печать и кто её наложил, — пробормотал Рагнар, глядя на символы, которые начали медленно исчезать с тела Бальтазара.

— Позже, — прошептала я, закрывая глаза, — Сейчас главное — он жив.