Война и ничего личного

1

   - Эллиса Мортел, - бросил он, подымаясь и набрасывая на себя рубашку. – Придется тебе смириться с тем, что ты – моя. Полностью и безраздельно. Навсегда.

   Не говоря больше ни слова, он вышел, а она так и осталась лежать в постели, разве что натянув одеяло до самых глаз.

   Твоя… Полностью и безраздельно… Навсегда… И как так вышло?

   Она с удивлением взглянула на метку, появившуюся на ее руке. Такая же ожогом отпечаталась и на его запястье. Ярко-красная, извивающаяся, будто змея, - да и все, что их объединяло было каким-то… Непрямым и не гладким. Но, - чтобы вот так? Один миг, - и вдруг на вечность?

   Элисса, конечно, слышала о метках, - да и кто о них не слышал? Они соединяли двоих так крепко, как не могло соединить ничто, - ни взаимные интересы, ни слияние капиталов, ни даже любовь. Связывали полностью, заставляя ощущать другого, как себя, извиваться в ужасающей агонии, стоило лишь совершить малейшее действие, направленное во вред другому… Заставляя находиться рядом и задыхаться в приступах отчаяния при долгой разлуке… Да, - она слышала  о метках. Но никогда даже представить себе не могла, что когда-нибудь она появится и у нее. И уж тем более, что соединит ее с Крэйном Ланном.

*   *   *

  .

   Он брал ее всю ночь. Брал яростно и ненасытно, вгрызаясь в шею до боли, до синяков. А она… Она извивалась и стонала, молила еще и еще, каждой клеточкой своего тела желая, чтобы он проник в нее глубже, чтобы ее  заполнило его плотью до отказа, чтобы ничего, кроме этой сумасшедшей, пульсирующей силы не ощущать, чтобы она затопила ее всю, без остатка…

   - Сумасшествие какое-то, - выдохнула Эллиса, чувствуя во всем теле блаженную негу, - нет, это не слабость, а какая-то… странная невесомость вкупе с удовлетворенностью. Такой полной удовлетворенности она еще не ощущала никогда в жизни, - а у Эллисы было немало мужчин. Но такое… Такого она себе даже и не представляла, если честно. Даже не знала, что так бывает.

   Вообще-то, после того, что они вытворяли всю ночь, должно было бы быть стыдно. Но стыдно не было, - наоборот, Эллиса мечтательно закусила губу, вспоминая, как извивалась и стонала под его руками и жаром поцелуев. А стоило только вспомнить, как его рука, разрывая по шву узкую юбку скользнула по бедру и жадно впилась туда, куда он стремился войти совсем другой частью своего тела, - и далеко не единственный раз за эту ночь входил, - как ее рука, будто сама по себе, опустилась вниз и начала ласкать клитор.

   Умммм… Блаженство… Крэйн разбудил в ней просто какой-то невменяемый вулкан страсти, - а ведь до этого она ни разу в жизни не получала оргазма, даже не увлекалась сексуальными играми, пробуждая в мужчинах страсть и наслаждаясь собственной властью над ними. А теперь… Кажется, Крэйн Ланн сделал с ней кое-что похуже, чем просто поставил свою метку. Похоже, после сегодняшнего, она попала под его власть. Потому что она не сможет, - да и не хочет сопротивляться этой безумной страсти, этому желанию, которое вырывается в ней стоном при одном только воспоминании о его потемневших глазах, когда он с силой притянул ее к себе, не оставив шанса на то, чтобы закончить эту дразнящую игру и вырваться.

   Стоны снова начали слетать с ее утомленных и пересушенных поцелуями губ. Невероятно! Она сама сумела довести себя до оргазма! А раньше это не удавалось даже очень умелым мужчинам! И все – только от одних воспоминаний, безумными картинками пляшущим перед ее закрытыми глазами… Эллиса, лаская себя, металась по постели, крича в голос, не сдерживаясь, - то, что она в себе открыла, была сумасшедшей лавой чувственности, - и теперь она не собиралась ее сдерживать!

   - Не наигралась ночью, малышка?

   Продолжая стонать и двигать пальцами в самых чувствительных местах, после этой ночи набухшими и ставшими еще чувствительнее, Эллиса открыла глаза.

   Крэйн стоял над кроватью, склонившись над ней. Решил вернуться? Кажется, он просто оцепенел от возбуждения. А его голос, ставший одним хрипом, еще сильнее сводил ее с ума. Стыдно не было совершенно, - только хотелось, чтобы он присоединился и продолжил то, что она начала, - без него внутри нее оргазм был все равно не полным.

   - Крейн, - простонала она, чувствуя, как на нее накатывает новая волна наслаждения, - на этот раз гораздо большая, чем в его отсутствие.

    Не говоря ни слова, он рванул на себе рубашку. Брюки в один миг полетели куда-то в дальний угол.

   - Дай, я, - прохрипел он, присоединяясь своими пальцами к ее. – Не останавливайся. Ласкай себя. Ласкай сильнее.

   Он с силой вдавил пальцем уже совсем перевозбужденный клитор. Скользнул дальше, вниз, чуть подразнив ее у входа тремя пальцами. От острого, сумасшедшего наслаждения Эллиса выгнулась, натянувшись, как струна, продолжая прижимать пальцы к своим складочками, двигая их еще быстрее.

   - Умоляю, - простонала она, уже не выдерживая этой пытки его пальцами.

   - О чем? – все так же хрипло спросил он, нависнув над ней. О… Эти сумасшедшие глаза! Страсть плещется в них, заставляя темнеть. Эллиса задохнулась, а его пальцы нажали сильнее, почти вызывая взрыв внизу живота.

   - О чем ты меня умоляешь, - повторил Крэйн, касаясь ее губ своими. Едва касаясь, обжигая дыханием. Эллиса потянулась за поцелуем, но он, удержав ее за подбородок, не дав ей двигаться.

   - Войди в меня, - простонала она.

   - Еще…

   - Войди в меня! – она уже вся дрожала, не выдерживая собственного возбуждения.