Война - игра без правил

Царским

Алла направила полицаев к улью, благо рядом оказалась пасека. Ну там еще и пасечник стоял на стреме. Девчонка как шикнет полицаям:

- Вот он комиссар переодетый, а в ульях у него схрон партизанский.

Полицаи, конечно же, окосели от алкоголя изрядно, и все равно полезли к ульям... Один самый пьяный из них, а двое к пасечнику.

Было смешно, конечно... Но чего же отморозки служат в муниципальной полиции, вот так купились на такую дешевку.

Их искусали до крайности, лица распухли, носы скосились. Даже головами стали сталкиваться как пара баранов. Но Алла радовалась не только этому. На шум появились и эсесовцы на мотоцикле. Такие вот наглые парни из стали, пусть и ржавой.

Их застрелили с близкой дистанции, так как фашисты на девчат не обращали внимания, просто хохотали, указывая пальцами на полицаев которые катались по траве.

А одного языка захватили... Но донести до своих не смогли. Вот так получилось. Война идет, а награды уходят.

Советские танки пришли в движение, они продвигались со скрипом. Да и пехота получила приказ - атака!

Солдаты поднялись разом и бросились на врага. Но снова забили пулеметы, зенитки, рвались мины. Воины СССР не останавливались, они бежали, между ними ползли танки.

Против танков немцы применяли своим 88 - миллиметровые скорострельные орудия. Они лупили, стремясь не дать танкам хода. Те отвечали, пробивая бреши в дзотах. За танками шли тяжелые САУ, а в небе снова шнуровали штурмовики и бомбовозы. На позиции противника так и сыпалось, металл и огонь. Многие тысячи тонн стали и пламени. Которые выметали все и вся.

Аленка ехидно шепнула Алле:

- Нет, это наш шанс! Видишь немцам недолго, выдерживать подобный накат. У них нет контраргументов. Они погибнут раз и навсегда.

Рыжеволосая воительница с хитринкой заметила:

- Стойкость больше зависит от людей, чем от металла. Думаешь, в Сталинграде на нас давили слабее?

Аленка хихикнула в ответ, скаля зубки:

- Но ведь у них не было таких монстров как наш "Андрюша". А что против "Андрюши" может даже титан?

Алла строго скосила глазки, но весело возразила:

- Даже "Андрюша" бессилен против.... Вернее, если им управляет слабодушный индивид. Так что, не извергай оптимизма больше, положенного.

На сей раз, Аленка скривила личико не в поддельной суровости:

- А это, что за намеки? Кто слабодушен?

Алла злобно ответила:

- А я разве говорила, что ты? Хотя помечу такая вот бурная реакция?

Аленка не стала отвечать, пока ее задача была постреливать и искать цели... Последнее куда труднее, чем первое.

Аленка вспомнила, как она выполняла свое первое задание. Простое, придти в Минск и корзине передать пирожок с запеченной в нем бумажке с информацией. А сколько страху пришлось натерпеться. Вот и сейчас такое муторное чувство при этой какофонии грохота и потрясений.

Аленка вдруг как будто почувствовала, что палец клинит, и он отложила винтовку. Замолчала и стала молиться.

А пехота снова была вынуждена залечь, слишком уж был безжалостный огонь. Дело уже шло к вечеру, ближе к линии фронта подтягивали "Катюши" и "Андрюши". Да и другую артиллерию. Нужно было расстрелять позиции немцев...

Аленка вспомнила, как за ней на мельнице гнался фашист, и он его заманила в ловушку, заставив сапогом вступить в петлю. Так это жирный ублюдок за нее и зацепился, а с другой стороны как потянет поддонка сбитый Аленкой мешок с цементом. Вот такая получилась война в стакане кефира.

Как удалось сбить мешок с цементом, настолько тяжелый, чтобы противника потянуло к потолку? Просто с разбегу в особое отверстие на чердаке. Фриц караулил мельницу, тут мололи зерно для нужд гитлеровской армии. Задание от партизан поджечь эту кормушку. Но вот проблема спички то отсырели, ночевала девочка-партизанка в стоге сена и попала под дождик. Так решила стащить спички у охранника немца. Такая вот забавная история получилась, когда он за ней бегал, и орал, а когда висел, то еще забавнее.

Словно на качелях раскачивался, а затем, когда Аленка все-таки подожгла мельницу... Визгу, то было...

Сейчас же стоит, а вернее парит такой грохот, что и воплей не слышно. Но вот Алла не теряет оптимизма:

- Ну, что ты скисла, золотоволосая фея. Близка капитуляция врага, хоть зубки будут еще у нас трещать.

Немцы несут очень большой урон, однако их дзоты прочны и отбивают большую часть снарядов, а бомбы часто сыплют мимо цели. Есть у фашистов и настоящие башни с толстыми железобетонными стенами, которые не хотят поддаваться.

Аленка смотрит на умирающее в закате и солнце, глазки у неё слезятся, девушка поизносит:

- Сколько народу уходит в царствие теней... Даже подумать страшно.

Тут воительница снова пришла в себя. Она очнулась в блиндаже, на мягком матрасе. Спать уже не хотелось, и спина почти не болела.

Девушка поднялась, и стала делать зарядку. Тело немного одеревенело. Пускай по нему заструиться кровь.

Аленка даже прокрутила себе шею... Ух ты! Армия Третьего Рейха прессует сильно. Устоять против такой махины затруднительно. Буквально не хватает сил, и средств. Конечно, настроения это добавить не может, но зато и фашисты несут немалый урон. Они столкнулись с чем-то не слишком для них постижимым. С яростью русского народа. Но и не только русского, а также остальных народов России.

В блиндаж вошел мальчишка. Рыжеватый, загорелый, в рваных штанах. Поклонился Аленке и спросил:

- Товарищ подполковник, вы чего-нибудь хотите?

Аленка искренне ответила:

- Да! Драться с фашистами!

Мальчишка с улыбкой ответил:

- Этого мы все хотим! И будем драться побеждая!

Аленка шлепнула босой ножкой по земляному полу, и произнесла:

- Тогда в бой пойдем! Где мой автомат!

Мальчишка воскликнул:

- Сейчас принесу!

И мелькнули, сизые от пыли голые пяточки пацана. Аленка стала осматривать блиндаж. Ей захотелось пить, да перекусить не помешало бы. Вообще страшная вещь война. Народ нищает, все больше и больше производится техники, а гражданское на нуле. Когда, наконец, закончится этот кошмар.