Война или мир

Глава 3.1 Новый дом

Воспоминания о прошлом – самый злейший враг. И он прекрасно об этом знал.

Легкий летний ветер разносил по округе сладкий цветочный аромат вперемешку с сырой землей от недавно закопанной могилы, у которой столпилось множество людей.

Одни перешептывались, обсуждая столь неожиданную смерть человека, плавно переходя на дебаты о политике. Другие же оплакивали усопшего. Кто-то еле слышно. А кто-то не мог сдержать рыданий, так отчаянно вырывавшиеся из разбитого сердца.

– Ох, бедная, бедная женщина! – причитал кто-то рядом с девчушкой лет трех. – Это же надо было умереть в расцвете сил!

– Тише ты! – шикнула на нее другая женщина в таком же чертом в пол платье. – Говорят, что она сама наложила на себя руки. Не выдержала сплетен, что вились вокруг нее.

– Значит сплетни – не сплетни! – вторила им третья болтушка, оборачиваясь время от времени по сторонам, следя, чтобы никто не обратил на них внимание. – Никто не любит, чтобы о них говорили правду. Только вот… – она обернулась в сторону той самой девчушки, что с улыбкой на лице пыталась поймать бабочку. – Жаль дочку ее. Маленькая совсем. Без матери туго ей придется.

– А может так даже и лучше. Будь она старше на пару лет, сейчас бы лила горькие слезы, как тетки ее…

Что дальше обсуждали женщины, девочка так и не услышала. Да и не интересно было слушать их, потому что сейчас ее больше всего на свете интересовала большая бабочка с яркими размашистыми крыльями. Она порхала над ее головой, дразня, а после снова возвращалась к цветам. Сменяя один цветок на другой, бабочка все больше удалялась в глубь леса за кладбищем. За ней и девчушка.

Ступая по узкой тропинке, она и не заметила, как толпа людей оказалась позади, а это означало, что впереди ее ждала опасность.

Но что такое опасность для трехлетнего ребенка? Всего лишь слово, звук, который он не воспримет всерьез.

Вытянув вперед маленькие ручонки с пухлыми пальчиками, девчушка не оставляла надежды дотянуться до бабочки. Она даже нахмурилась всем лицом, показывая, как недовольна тем, что крылатая красавица не желала оказаться в ее плену. Она все дальше шла вперед, в гущу леса, пока ее не стали окружать высокие деревья и объемные кусты. Запнувшись о корягу дерева, она упала на землю, чудом не приложившись к ней личиком, а когда снова встала на ноги, бабочки уже нигде не было.

Несмотря на боль в ладонях и коленях, страх быть потерянной и утрату дорогого человека, сейчас она больше всего была расстроена тем, что бабочка, которая ей так понравилась, не захотела дальше с ней играть.

Слезы подступили неожиданно, и из груди вырвался первый всхлип. Затем второй. И третий. И так до тех пор, пока девчушка не начала тихонько плакать, обняв себя маленькими ручками.

Смачно всхлипнув, она пошла куда глаза глядят. Но не успела пройти и пары шагов, как неожиданно ветвь дерева над ее головой слегка дернулась, когда на нее сел черный как смоль ворон. Он уставился на нее, словно на кусок мяса, но девочка не придала этому внимание. Ее просто заинтересовала необычная птичка, про которую ей часто рассказывали служанки.

– Пти! – позвала она крылатого зверя, протягивая к тому ручку.

Но вместо того, чтобы исполнить желание ребенка, птица, взмахнув крыльями, спрыгнула с ветки и улетела вглубь леса. Девочка тоже хотела последовать за ней, но неожиданно рядом с деревом появилась стройная фигура в белом словно облако платье.

Это была светловолосая женщина с мягкими чертами лица.

– Мэди… – прошептала она, качая головой. – Не ходи туда, милая.

Девочка заинтересованно повернулась к женщине, а когда рассмотрела ее лицо, довольно улыбнулась. Хоть черты лица и были немного смазаны, она узнала ее. И была рада видеть. Она сделала первый шаг в ее сторону, затем второй, третий, и даже на десятом она нисколько не приблизилась к ней.

История повторялась. Как и с бабочкой. Сколько бы она ни прилагала усилий, чтобы приблизиться к женщине, та продолжала держать с ней дистанцию.

Разочаровавшись, она обиженно топнула ножкой.

– Мэди, иди к папе. Он тебя ищет, – снова услышала она мягкий голос женщины.

Она так сильно хотела подойти к ней, ухватиться за подол ее платья, а затем оказаться на ее руках и обнять за шею, как она любила делать раньше.

– Ма? – спросила девочка, склонив голову набок.

– Да, милая, это я, – хоть очертания лица женщины и были слегка смазаны, но почему-то девочка знала, что та сейчас улыбалась. – Тебе здесь не место. Опасность поджидает тебя на каждом шагу.

Но она не хотела уходить. Сейчас больше всего она хотела обнять эту женщину, оказаться в ее теплых объятиях. Таких знакомых, приятных. Объятия, в которых она привыкла засыпать.

Когда девочка снова посмотрела в сторону женщины, ее там уже не было. Но не успела она снова расплакаться, как что-то слегка дернуло ее за подол черного платьица. Обернувшись, она наткнулась на того самого черного ворона. Он прыгал на лапках вокруг нее, привлекая внимание, размахивал крыльями, которые оказались гораздо длиннее, чем на страницах книги, которые ей читали перед сном. Стоило ей потянуться к нему ручками, как он тут же отпрыгнул от нее, дразня. И так снова и снова. Пока они не добрались до той самой тропинки, где столпились люди, нервно переговариваясь друг с другом.

Стоило ворону завидеть их, как он громко каркнул, взмахнул длинными черными крыльями и улетел так же неожиданно, как и появился.

– Мэделин! – крикнул мужчина, выбегая из толпы в ее сторону.

Когда оказалась в его крепких объятиях, девчушка снова обернулась в сторону дерева, у которого встретила женщину. И она увидела ее. Она все так же продолжала стоять, пока ее волосы плавно развивались на ветру. А над ее головой на ветке сидел тот самый черный ворон, пристально наблюдая за ней.

– Ма? – спросила девчушка, показав пальцем на женщину, но никто из суетящихся вокруг нее людей даже не взглянул в том направлении.

Неожиданно темнота поглотила сознание, пока яркий свет не начал слепить.