Война или мир

Глава 4.3

Она готова была поклясться, что, если бы не людное место, он бы так и продолжал пожирать ее тело глазами даже сквозь плотную ткань.

Сейчас Мэделин как никогда мечтала о самом обычном мешке из-под овощей вместо приталенного платья, который так ладно выделял каждую часть ее тела.

– Есть вещи, которые вы исполнять не обязаны, – Ваймонд, прочистив горло, через силу перевел взгляд на лицо Мэделин. – Правило третье: сделать это будет очень сложно, но, когда рядом с нами будут люди, будьте добры не делать лицо, словно вас заставляют съесть ведро навоза, – Мэделин иронично хмыкнула, когда подумала, что уж лучше она решится на столь омерзительное действие, чем стала бы его женой, но Ваймонд намеренно не обратил на это внимание. – В первую очередь мы должны изображать счастливых супругов, которым удалось скрепить свою безграничную любовь узами брака.

– Здесь больше подходит фраза «кандалами брака». Вы так не считаете?

И даже эту колкость мужчина пропустил мимо ушей, прекрасно понимая, что сейчас его женой двигает страх перед неизвестностью и стресс, который она испытала всего лишь за сутки.

Но по-другому он поступить не мог. У него закончилось время, ждать больше было невозможно. Если бы только Мэделин ответила на одно из его писем чуть раньше, если бы не игнорировала его предупреждения, ему бы не пришлось развязывать войну.

Но она поступила иначе, за что и поплатилась.

А ведь их история могла начаться с совсем другой ноты.

Нападение на Эрталь был его последним козырем в рукаве, и ему пришлось им воспользоваться.

– Ваше право так думать, – все же нашелся с ответом Ваймонд, а после продолжил. – А правило четвертое… – на мгновение он замешкался, словно раздумывал над тем, как донести до супруги суть последнего правила, но даже самая невинная его интерпретация могла обернуться поножовщиной со стороны Мэделин.

А его шестое чувство нашептывало, что у этой женщины желание убить его куда сильнее, чем у врагов.

– Так что за четвертное правило? – спросила Мэделин, изнемогая от интереса и страха, о чем говорил прищур ее глаз. – Надеюсь, мне не придется исполнять роль служанки. А если это так, не совету есть и пить все, что у вам дам – вы умрете раньше, чем успеете произнести слова о помощи.

Ваймонд тяжело сглотнул, но все же решил оставить четвертое правило до лучших времен.

По крайней мере до тех, когда Мэделин перестанет смотреть на него, словно на врага.

Или же до тех, когда им удастся сблизиться.

– Четвертое правило нам не скоро пригодится, – мужчина прочистил горло, а после, оторвав часть ткани своей рубахи, перевязал ладонь Мэделин, останавливая кровь. – Прижмите руку к сердцу – рана скоро затянется.

– Но от нее явно останется шрам, – нотка грусти промелькнула на лице Мэделин.

Неожиданно дверь за их спинами резко открылась, ударяясь о стену. Священник, что стоял в стороне, готовый в любой момент исполнить любой приказ Ваймонда, подпрыгнул на месте. Книжонка с молитвами подпрыгнула в его руках, но тот перехватил ее в самый последний момент.

– Ты как раз вовремя, – сказал Ваймонд, не отводя взгляда от лица Мэделин. – Мы как раз все закончили и готовы отправляться.

– Господин, – Сэдрик, он же главный рыцарь Аррадона, поклонился, отчего доспехи на его теле издали неприятный звук. – Все готово. В замке еще никто не догадывается о том, что сейчас происходит. Но, стоит вам переступить его ворота, новость о женитьбе дойдет и до ушей короля.

Слова Сэдрика должны были напрячь его, но вместо тревоги, Ваймонд ощутил сладкое чувство предстоящей победы, которая приблизилась к нему еще на один шаг. Он уже давно перешел черту, затем возвысился на несколько ступеней вверх без разрешения.

Да, он рисковал своей жизнью.

А теперь и жизнью Мэделин.

Но у него не было другого выбора. Невидимые руки, что с каждым днем все сильнее затягивали узел его виселицы, однажды должны быть уничтожены.

И он пойдет на все, только чтобы исполнить свой долг. а после он выбьет дверь с ноги и доберется до своей цели.

Его план был слишком хорош для того, чтобы торопиться.

Он будет медленно, шаг за шагом добиваться своего.

Для Мэделин все было как в тумане. Стоило им оказаться на улице, очнулась она уже в карете с новоиспеченным мужем. Она не знала, что было хуже – то, что он сидел перед ней и теперь пристально рассматривал каждую частичку ее тела без зазрения совести, словно она была его драгоценностью, которую урвал у самых жадных рук на аукционе, или же если бы он сидел рядом с ней.

В любом случае, делить такое маленькое пространство с мужчиной, что вдвое больше нее, было непривычно.

Лошади тронулись, и Мэделин отвернулась к окну, чтобы хоть как-то занять свои мысли созерцанием аррадонской природы, что немного отличалась от ее краев. Но прошло уже больше часа их поездки, а она уже не знала, куда себя деть. За это время она успела рассмотреть все деревья, что были похожи друг на друга, здания и все остальное, и даже то, что находилось внутри кареты – шторы, мягкие сидения и ее обивку, свои ладони с кольцом на пальце, подол платья, туфли и даже обувь Ваймонда.

Выше обуви мужа поднять взгляд было страшно.

Скорее она боялась не того, что позволит себе больше, чем нужно. Нет. Она была уверена в том, что за этим жестом не последует никакого наказания. Если бы Ваймонд хотел на ней отыграться, он бы давно это сделал.

Здесь было другое.

Больше всего она боялась поднять глаза на мужчину и наткнуться на его острый изучающий взгляд. Хоть окно кареты и было прикрыто наполовину прозрачной тканью штор, благодаря чему ей было не так скучно и тревожно делить с ним карету, она готова была поклясться, что именно сейчас он этим и занимался – пожирал ее взглядом.

– Как только устанешь от дороги – дай знать, – неожиданно Ваймонд первым нарушил молчание.

– Я в порядке, – еле слышно ответила Мэделин, обхватывая себя руками, словно от холода.