Война мага. Том 2. Миттельшпиль

Интерлюдия 3

Интерлюдия III

Вечер потрясения

И вновь – высокий замок на красной скале, плывущий в пространстве. Замок, куда нет хода никому, кроме лишь двоих, зовущихся Новыми Богами. Забытые фигурки валяются на тавлейном столе кучей смешных игрушек. За высокими стрельчатыми окнами гаснет закат, со всех сторон подступает холодная ночь, и Хедин подбрасывает в камин самое обычное полено, кормя затухающий огонь.

– В Кирддине всё обернулось так, что хуже не придумаешь, – проговорил Ракот, отрывась от созерцания высыпавших на небе странных созвездий, не поймёшь, то ли обычного мира, то ли причудливо отражённых огней Межреальности, видимых лишь божественному взору.

– Куда уж хуже, – проворчал Хедин, ворочая угли почерневшей кочергой. – Сперва‑то мы почти не встретили сопротивления. Гелерра и крылатые сбросили противника с прибрежья одним ударом. Потерь нет.

…А потом гномы вместе с эльфами прикрыли прорыв морматов, открывших дорогу к замку «властелина», однако он оказался пуст. Колдун, претендовавший на весь Кирддин, бежал, не оставив следа, и лучшие из лучших следопытов Хедина не смогли его отыскать.

А сам мир умирал, словно из него уходила жизненная сила. Людей косили неведомые болезни, и лекари только разводили руками, чтобы несколько дней спустя скончаться самим. Высыхали леса, и рыба в реках всплывала кверху брюхом, дикие звери сами шли на людские поселения, не боясь ни огня, ни железа.

Роженицы разрешались от бремени, но приносили только мёртвых младенцев. Матери, оставив беззаботно игравших на лужайке перед домом малышей, возвращались и находили одни высохшие трупики, словно несчастных убило палящее пустынное солнце. Сильные мужчины едва волочили ноги, у многих через поры кожи выступала кровь, и несколько часов спустя они расставались с жизнью в жутких мучениях.

Подмастерья Новых Богов ничего не могли сделать. Они столкнулись с какой‑то совершенно новой магией, сродни вампирьей; сейчас к Кирддину спешили Эйвилль и её сородичи, однако Новые Боги уже понимали, что в этот мир им придётся отправляться самим.

– Как всегда, более чем не вовремя. Наш друг Игнациус наконец‑то заполучил Мечи.

– Ну, пока что они ещё не у него, а у Клары Хюммель… – возразил Ракот.

– Ненадолго, брат, ненадолго, уверяю тебя.

– А я, Хедин, до сих пор не понимаю, почему ты допустил это. Более того, заставил Хагена ему помочь. Ведь Хаген мог бы спокойно…

– И мы никогда бы не узнали, кто стоит за спиной Игнациуса. С кем он сумел сторговаться? С компанией на «Я» или нашёл нанимателей посерьёзнее?

– Дальние? Спаситель? Слуги Неназываемого?

Хедин промолчал.

– Мы знаем с тобой все силы Упорядоченного наперечёт, – заволновался Ракот. – Кто ещё? Приверженцы Хаоса? Но они разбиты, им нечего предложить взамен, они…

Хедин резко вскинул подбородок, взглянул в глаза названому брату.

– Вспомни, кто нанял нас. И чем это кончилось для Молодых Богов, несмотря на всю их силу.

Ракот осёкся.

– Но не Четырёх…

– Ну, конечно, не он сам, – с досадой проговорил Ракот. – Помнишь его слова о том, что «нас выбрало само Упорядоченное»? Что, если оно решило, что наше время кончилось? Что, если оно вручает власть иному?

– Игнациусу‑то? Этому… этому… – Ракот задохнулся от негодования.

– Чем мы были лучше, брат? Чем лучше был ты, подняв два восстания, и чем лучше был я, созидая Ночную Империю?

– Мы шли своим путём, – резко ответил Ракот. – И он привёл к успеху.

Хедин помолчал.

– Брат, ты бросил вызов непобедимой доселе силе и взял верх! – Ракот склонился над ним. – Ты ниспроверг Молодых Богов! Ты дал крови Упорядоченного вольно бежать по жилам! И не говори, что её пролилось слишком много!

– Пусть погибнет мир, но восторжествует справедливость, – вздохнул Хедин. – Раньше я не колебался, Ракот. Мы вцеплялись врагу в глотку и думали только о том, чтобы победить. А сейчас…

– Ты рассуждаешь о цене.

– Я рассуждаю о цене. Потому что долгие годы старался понять, чего же именно хотело от нас Упорядоченное.