Война миров. Возрождение Богов и Демонов.

Глава 39. «Кровь небес и пепел обещаний».

Гора Нинху, некогда окутанная туманом утра, теперь трещит по швам реальности. Чжоу Си стоит на вершине, его тень простирается на сотни ли, когти впиваются в камень. Его крылья — из сломанных клятв, его корона — из обугленных лепестков магнолии. Армии Бездны копошатся у его ног, шепча его новое имя — «Тянь-Фэнь», Разрывающий Небеса.

1. Пламя последнего письма.

В руке он сжимает последний свиток, который когда-то хотел передать Сун Минь. Чернила, смешанные с кровью, теперь вспыхивают синим огнём.

Чжоу Си (голос, как землетрясение):

— Ты хотела, чтобы я забыл? (свиток рассыпается в пепел)

— Тогда я спалю память о нас во всех мирах.

Пепел падает на землю — где он касается, вырастают чёрные лотосы. Их аромат сводит с ума: кто вдохнёт — увидит свою самую мучительную потерю.

2. Лик Богини.

Небеса разверзаются. Сун Минь является в доспехах из лунного света, но её глаза... в них нет узнавания.

Сун Минь (механически, как мантру):

— Демон, ты нарушил закон Небес.

Чжоу Си хохочет так, что трескаются скалы.

Чжоу Си:

— "Демон"? (его когти пронзают собственное сердце, вырывая последний кусок человечности — крошечный синий цветок).

— Ты сделала меня демоном. Возьми это назад! (швыряет цветок к её ногам. Он превращается в змею и кусает её за лодыжку.)

Сун Минь впервые вздрагивает. На секунду в её глазах мелькает что-то знакомое... но затем — снова пустота.

3. Чэнь Бао: Тень в доспехах.

Из врат храма выходит Чэнь Бао. Его уста шевелятся голосом Небесного Императора:

Чэнь Бао (чужим гортанным рёвом):

— Ты проиграл ещё до начала.

… Ход битвы переломился. Внезапно, казалось, что сама судьба вмешалась, чтобы изменить исход сражения. Несмотря на свою свирепость, демоны не могли сравниться с объединенной мощью Бессмертных. Их ряды начали редеть, и их боевой дух был сломлен. Один за другим их военачальники падали, как домино, под натиском объединенных сил. Пока не остался только Чжоу Си, стоящий одиноким островом среди моря павших врагов. Его глаза пылали ужасным светом, отражая всю боль и ярость, накопившиеся за годы войны. Он сражался с яростью загнанного зверя, его движения были быстрыми и смертоносными. Каждый его удар отдавался эхом отчаяния отвергнутой любви. В каждом взмахе меча чувствовалась его боль.

Он стоял перед Сун Минь, его сердце разрывалось от противоречивых чувств. Его меч капал кровью ее собратьев, символизируя разрушение, которое он принес. Его голос был хриплым от не пролитых слез, которые он сдерживал слишком долго.

"Почему, Сун Минь?", - воскликнул он, его голос дрожал от боли и отчаяния.

Его голос эхом разнесся по опустошенному полю битвы, отражаясь от разрушенных стен и павших тел.

"Почему ты отказываешь мне в любви? Почему ты отвергаешь то, что мы могли бы иметь вместе? Почему выбираешь этот путь разрушения? Почему не я, а другой?",- его слова были полны горечи и непонимания.

Сун Минь, с ощущением разбитого сердца, подняла свой божественный клинок, ее лицо было искажено болью. Ее рука дрожала, когда она готовилась нанести смертельный удар, зная, что это будет конец их истории.

"Я любил тебя, всегда любил. Возможно, в следующей жизни мы снова переродимся, и тогда... тогда мы наконец сможем быть вместе".

Чжоу Си просто разрывает себе грудь, выпуская запечатанную тьму — свою настоящую суть, которую скрывал даже от себя. Это не демон... а осколок Первородного Хаоса, того, что был до Богов.

Чжоу Си (уже не его голос):

— Вы все — просто сны того, кто забыл проснуться.

Его тело расползается, становясь тьмой, пожирающей свет. Армии Бездны вопят в экстазе и растворяются в нём. Гора Нинху начинает падать в бездну.

Последняя фраза:

Когда Сун Минь, наконец, вспоминает его имя, её рука тянется к исчезающему Чжоу Си... но хватает только пепел.

Сун Минь (шёпотом, слишком поздно):

— "Си-эр..."

Она помнит всё… но теперь его больше нет.

Ветер развеивает пепел. Где-то в Бездне что-то смеётся.

Демоны, потеряв своего предводителя, рассеялись, их крики ярости и отчаяния разносились эхом по полю битвы. Бессмертные, утомившиеся, но победившие, наблюдали, как остатки армии демонов бежали обратно в бездну, их угроза наконец-то была устранена. Победа была за ними, но это была победа, омраченная печалью. Она сделала то, что должна была сделать, спасла свой народ, свой мир, но какой ценой? Теплота, которую они когда-то делили, исчезла, погасла, как пламя, задутое жестоким ветром.

… Солнце взошло, окрашивая небо в оттенки золота и багрянца, резко контрастируя с кровью, окрасившей землю. Битва закончилась, угроза миру была устранена. Но шрамы, как физические, так и душевные, были глубоки. Мир навсегда изменился, отмеченный конфликтом и любовью, которая его подпитывала. Ее встречали как героя, ее народ приветствовал ее как свою спасительницу, но их ликование звучало пусто в ее ушах. Как она могла праздновать, когда часть ее умерла на этом поле битвы вместе с тем, кто ей был дорог?

… Жизнь, как всегда, продолжалась. Мир медленно начал исцеляться, шрамы битвы исчезали со временем. Сун Минь, верная своему долгу, правила с мудростью и состраданием вместе с Чэнь Бао как и раньше. Их правление ознаменовалось миром и процветанием. Сун Минь никогда не забывала Чжоу Си, его память была горько-сладкой болью в ее сердце. Чэнь Бао понимал ее боль, бремя, которое она несла, и предлагал ей утешение и поддержку. Вместе они восстанавливали свой мир, стремясь создать будущее, где любовь, а не война, определяла бы их существование.

И, возможно, в тихие минуты, когда мир спал, Сун Минь позволяла себе мечтать о другой жизни, о жизни, где она и Чжоу Си могли бы быть вместе, их любовь - маяком надежды, а не предвестником разрушения.