Война на побережье. Пышка (не) для наглого горца

Глава 1

Когда я увидела кортеж из трёх чёрных джипов, медленно ползущих по узкой прибрежной дороге к нашему пансионату, я поняла — началось.

— Фина, они приехали, — прошептала Лиза, моя администратор, подруга и по совместительству главный паникёр в радиусе пятидесяти километров. — Что будем делать?

— Улыбаться и махать, — буркнула я, вытирая руки о фартук.

Я только что закончила чинить кран в номере три, и выглядела я, мягко говоря, не по-хозяйски. Выцветшие джинсовые шорты, обтягивающие мои далеко не модельные бёдра, майка с пятном от ржавчины на груди, волосы собраны в растрёпанный пучок. Ну и отлично. Пусть сразу видят, что я не из тех, кто трепещет перед дорогими костюмами и лакированной обувью.

Первым из машины вышел мужчина в строгом сером костюме — явно помощник или охранник. Потом второй, третий. Все как на подбор — высокие, широкоплечие, с непроницаемыми лицами. А затем из среднего джипа появился *он*.

Высокий. Широкоплечий. Смуглый. Волосы коротко острижены, почти наголо, что подчёркивало жёсткие скулы, прямой нос с лёгкой горбинкой и волевой подбородок. Тёмные глаза за солнцезащитными очками, строгая линия губ. Дорогая белая рубашка расстёгнута на две пуговицы, открывая смуглую кожу и намёк на мускулистую грудь. Брюки безупречно отутюжены, туфли блестят на солнце.

Он оглядел территорию так, будто уже мысленно подсчитывал, сколько этажей элитных апартаментов здесь поместится. А может, прикидывал, где разместить спа-центр и вертолётную площадку.

Тимур Абдулович Магомаев. Олигарх, девелопер, горец с Кавказа, сколотивший состояние на строительстве в Москве и Сочи. И теперь он пришёл за моим домом.

— Здравствуйте, — произнёс он, снимая очки. Голос низкий, бархатный, с лёгким акцентом, который почему-то прошёлся мурашками по коже. — Ищу владелицу пансионата «Лазурный берег». Серафину Белову.

— Нашли, — я шагнула вперёд, вытерла ладонь ещё раз о шорты и протянула руку. — Слушаю вас.

Он посмотрел на мою руку, потом на меня — медленно, оценивающе. В его взгляде мелькнуло удивление. То ли от моего вида, то ли от того, что я не дрогнула и не начала лебезить. Пожал руку крепко, по-деловому. Его ладонь была тёплой, сухой, пальцы длинные и сильные.

— Тимур Магомаев. Полагаю, вы знаете, зачем я здесь.

— Полагаю, вы зря потратили бензин, — отозвалась я, выдёргивая руку.

Его бровь дрогнула — то ли усмешка, то ли раздражение. Невозможно было понять.

— Я предпочитаю обсуждать деловые вопросы лично. Пройдёмся?

Я кивнула. Лиза метнулась внутрь, бросив на меня полный ужаса взгляд. Хотелось её успокоить, но я и сама не была уверена, что справлюсь с этим разговором без желания врезать кому-нибудь.

Мы пошли вдоль берега, где старые деревянные лежаки соседствовали с цветущими олеандрами. Море шумело тихо, умиротворяюще. Волны набегали на песок, оставляя кружевную пену. Моё море. Мой дом.

— Красивое место, — заметил Тимур, оглядываясь. — Но запущенное. Пансионат требует капитального ремонта. Участок большой, потенциал огромный. Я готов предложить вам цену в два раза выше рыночной.

— Не продаётся, — коротко ответила я.

— Серафина, — он остановился, повернулся ко мне. Его взгляд стал жёстче. — Вы понимаете, что держитесь за прошлое? Пансионат убыточен, гости приезжают всё реже. Ещё пара лет — и вы сами будете искать покупателя. Только цена будет другой. Намного ниже.

— Это моё прошлое, — я скрестила руки на груди, чувствуя, как внутри закипает злость. — Моей бабушки, моей мамы. Здесь моё детство, моя жизнь. Вы этого не купите ни за какие деньги.

— Всё можно купить. Вопрос цены.

Вот тут меня прорвало.

— Вы, богачи, все одинаковые, — я шагнула к нему, задрав подбородок. — Думаете, что мир крутится вокруг ваших чековых книжек. Что можно купить всё — землю, людей, чувства. Но знаете что? Есть вещи, которые не продаются. Любовь, память, дом. Мне плевать на ваши миллионы. Убирайтесь отсюда и не возвращайтесь.

Тимур смотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом. Я ждала, что он развернётся и уедет. Или нахмурится и начнёт угрожать. Но он неожиданно усмехнулся — краешком губ, едва заметно. В его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.

— Характер, — произнёс он. — Редкость в наше время. Хорошо, Серафина Белова. Вы отказались от лёгкого пути. Но я не привык отступать. Если вы не продадите добровольно, я найду другие способы.

— Угрожаете?

— Предупреждаю.

Он достал из кармана визитку, протянул мне. Я не взяла.

— Когда передумаете — звоните. Предложение действует неделю. Потом цена упадёт.

Он развернулся и пошёл к машинам. Широкие плечи, уверенная походка, дорогая обувь, оставляющая следы на песке. Я стояла, сжав кулаки, чувствуя, как бешено колотится сердце. Это была война. И я не собиралась проигрывать.

Когда кортеж скрылся за поворотом, Лиза выскочила ко мне с лицом, перекошенным от ужаса и любопытства.

— Ну что? Что он сказал? Ты его послала? Фина, он же не отступит! Мы пропали!

— Что будет воевать, — я подняла с земли визитку, которую он всё-таки оставил на перилах веранды, и сжала её в ладони. — Посмотрим, кто кого.