Война - не место для любви

Первое задание...

Распахнув тряпочные двери палатки, Надя, увидев Веру, тепло спросила: Можно?

-Да, конечно, проходи,- уже хлопоча, сказала Вера.

Надя прошла и села на стул, который стоял возле маленького, деревянного, круглого столика.

-На вот, смотри горячий,- подавая Наде чай, произнесла Вера.

Улыбнувшись, она забрала чай и потихоньку начала дуть.

Налив и себе, Вера села на стул, который находился прямо напротив Нади, и достала старую, маленькую сумочку.

-Смотри, что у меня припрятано,- доставая из сумочки четыре маленьких кусочка сахара, похвасталась она.

Надя, восхищенно спросила: Где ты достала такое богатство?

-Да вот, немца одного раненого напоила водой, а он мне на карман штанов показывает и говорит «Hier, hier» (здесь, здесь), ну я и вытащила оттуда мешочек с сахаром. Обрадовалась такой находке, хотела спасибо сказать, смотрю, а он уже умер,- рассказала она.

-Ты вот эти два припрячь, пусть лежат,- отдавая Вере два кусочка сахара, сказала Надя.

Посмотрев на них, Вера положила кусочки обратно, сказав: И то верно, пусть лежат на черный день.

Дальше девушки просто разговаривали, пили чай, смеялись так, будто знали друг друга всю жизнь, а не один день.

- Вера есть, Надежда есть, вот только любви нам не хватает,- приметила Вера.

Увидев, что Надя смотрит на проходящего мимо Дмитрия, подруга ехидно спросила: Надька, как тебе наш командир? Красивый, да?

 Она долго не отрывала от него взгляда, а потом, вздохнув, ответила: Да, командир у нас хороший, справедливый.

-Это я знаю, ты мне скажи, нравится он тебе, иль нет?- поинтересовалась Вера.

Еще раз, кинув на него короткий взгляд, она сказала: Война – не место для любви.

 -Для любви место найдется всегда, даже на этой жестокой и безжалостной войне,- тихо произнесла Вера.

-Я не хочу страдать, если его убьют, и не хочу чтобы он страдал, если убьют меня,- проговорила Надежда.

-Вот влюбишься, и никто у тебя не спросит, хочешь ты или нет. И вообще, с чего ты решила, что тебя или его убьют?- строго пробормотала она.

-Это война Вера, тут каждая секунда жизни это уже подарок, сама знаешь, - сказала Надя.

Вера хотела что-то сказать, как в дверь вошла та самая Лена и громко прокричала: Ковалева Надежда вас ждет полковник в избе, немедленно.

Повернувшись в ее сторону, Надя удивленно сказала: Хорошо, сейчас иду.

Кивнув, она вышла.

-Ладно, Вера, я пойду, спасибо за чай,- вставая, произнесла она.

Вера кивнула и проводила Надю к выходу со словами: Ты приходи, переночуешь тут, здесь тепло.

-Хорошо,- выходя, выдала Надя.

Идя в сторону избы, она увидела немца, лицо которого было все в крови. Он кричал: Verdammte Russen. nichts, nichts, Hitler wird es dir zeigen. Du wirst den Boden küssen, auf dem er ging. (Проклятые русские. Ничего, ничего Гитлер вам покажет. Вы поцелуете землю, по которой он шел)

Услышав эти слова, Надя пришла в ярость. Достав нож с сапога со словами «Что ты там сказал? Землю поцелуем»,  направилась в его сторону.

Сделав глубокую рану на ноге, она сказала: Это тебе за концлагеря.

Он истошно завопил.

Сделав еще один надрез, она прокричала: Это тебе за детишек, что вы убили.

Надя продолжила, перебравшись на руки: Это тебе за сожженные деревни.

На его крик выбежал Дима и побежав с сторону Нади, произнес: Ковалева, остановись!

Но она не слышала, продолжая расправу над немцем: Это тебе за миллионы погубленных душ!

-Ковалева, что ты творишь,- оттаскивая ее от немца, прокричал он.

Вырвавшись, она пырнула его в живот со словами: Это тебе за брата и отца!

Он начал захлебываться в собственной крови.

Тряся Надя, Дима прокричал: Ты что творишь Ковалева? Под трибунал захотела? Ты свидетеля нашего убила.

Она, смотря на свои кровавые руки, дрожала. Она не понимала, как это произошло, но на душе ей стало как-то легче, от того, что она выговорила все, все, что так гложило  ее изнутри.

Посмотрев на ее дрожащие руки, он, прижав Надю к себе, отдал приказ солдатам: Тело закопайте, скажем, что развязался, напал на одного из наших, пришлось убить, ясно всем?

-Так точно товарищ капитан, давно надо было этого фрица убить,- послышались голоса.

-Выполняем,- строго крикнул он.

Немца отвязали, а Дима повел Надю к речке, которая находилась неподалеку от лагеря, чтобы она умылась.

Приведя себя в порядок, они отправились к полковнику.

Постучав в дверь, и зайдя внутрь, они увидели Лену, Семку и еще одного незнакомого солдата.

Дима, видимо узнав его, подбежав, крепко, по братски, обнял его.

-Ванька, живой,- проговорил он.

Мужчина, лет двадцати пяти, со светлыми, волнистыми  волосами и зелеными глазами, тоже одетый в военную форму, сказал: А что ж ты, уже похоронил меня?

-Так, ладно, отставить, потом поговорите,- приказал полковник.

Все встали смирно, но на лицах друзей сияла улыбка.

-Значит, вы здесь не с проста. Вы – разведчики красной армии, причем неплохие. Каждый отличился. Про вас Надежда я тоже наслышан, это ведь вы документы принесли, которые спасли жизни тысячам, а может даже и миллионам людей,- посмотрев на Надю, пробормотал он.

Надя, ничего не ответила, лишь слегка склонила голову, в знак правоты его слов.

-Вы, Дима, Иван, Надежда, Семка, радистка и еще Вера с вами, идете на задание особой важности. Вы должны принести документы, которые находятся в  Смоленской  области, деревня Платково. Срок вам неделя, не больше. Всю опасность и важность этого задания вы знаете, вас могут убить, взять в плен и пытать немцы. Вы не должны не проронить ни слова, если попадете в плен врага. Отправляетесь завтра, а сейчас идите и отдохните товарищи бойцы, желаю вам удачи!