Агент под маской бога

Глава: 11. Операция «Кризис Веры»

Исида.

Спустя двое суток.

Ранним утром, по дворцу среди слуг пошли слухи о попытке проникновения некими людьми в охраняемый квартал. А по городу, как чума, поползли новые, куда более опасные шёпоты. Они рождались в душных тавернах и на шумных рынках, подхваченные неизвестно кем.

Я, стоя на своем балконе, слышала, как этот гул нарастает, словно прилив. Вскоре ропот перерос в открытое неповиновение. На центральной площади, под палящим солнцем, собралась толпа — не праздная, а собравшаяся с духом.

— А видели, как на празднике бог шёл по воде? — раздался возмущённый крик. — Мой брат-рыбак клянётся, там под водой плиты каменные лежали!

— А почему они лиц не показывают? — подхватил другой, чьи черты и одежда выдавали в нём чужеземца с западных границ. — Может, это и не боги вовсе, а просто пришельцы из Атланты, как в старых сказках?

— Детей забирают, а что мы видели взамен? — с горькой обидой, в которой слышалась личная боль, выкрикнула женщина из толпы. — Только обещания! Только золотые маски!

Я с трепетом наблюдала, как мои собственные, тщательно скрываемые сомнения будто заразили весь город. Те самые мысли, что я боялась произнести даже шёпотом в своих покоях, теперь громко звучали на площади, подхваченные десятками голосов. И, глядя на это, меня охватило странное, щемящее чувство — будто что-то необратимое уже началось, и грядёт великая перемена.

«Я не одна...» — пронеслось в голове.

— Госпожа, вы только посмотрите! — Мерит сжимала перила балкона, её глаза были полны ужаса. — Они совсем обезумели! Как они могут... бросать камни в святыни?

Я стояла неподвижно, впитывая каждый крик, доносившийся с площади. Сердце бешено колотилось, в этом хаосе была странная, горькая правота.

— Они не безумны, Мерит, — тихо ответила я. — Они напуганы. И, возможно, у них есть для этого причины.

— Причины? — служанка с недоумением посмотрела на меня. — Какие могут быть причины для такого кощунства? Боги даруют нам защиту! А они... они требуют чего-то, словно торговцы на базаре!

— А разве вера не должна быть диалогом? — я не отводила взгляда от толпы, где мой взгляд поймал знакомый жест — отчаянный жест матери, чьего ребёнка забрали на «вознесение». — Или мы должны принимать всё, не задавая вопросов, как стадо? Даже если нас ведут на убой?

Мерит отшатнулась, будто от удара.

— Госпожа, … - замялась она. – Если боги услышат...

— Может быть, именно этого я и жду, — ещё тише прошептала я. — Чтобы они наконец услышали.

Царская стража, застигнутая врасплох, пыталась образумить толпу, но это только подлило масла в огонь. Сначала люди просто требовали «знамения» и «явления лика». Но тут же, из толпы, «возмущённые граждане» начали забрасывать камнями фасад нового Храма Звёздных Богов, выкрикивая лозунги о «лжепророках».

Тайфун.

Когда ситуация на площади стала угрожать перерасти в погром, в мои покои в Зиккурате, ворвалась делегация верховных жрецов. Их роскошные одежды были в беспорядке, а на напудренных лицах застыла маска животного страха.

— Светлоликий! — один из них, главный жрец, пал ниц. — Люди взбунтовались! Их умы отравлены сомнением, их руки подняты на твои святыни! Только твой глас может низвестить гнев небес и усмирить эту чернь! Явись им! Явись и вразуми!

Я, стоявший спиной к ним перед панелью с мерцающими огнями, медленно повернулся. Золотая маска была бесстрастна.

— Они просят лика? — раздался механический, бесстрастный голос, и заставивший содрогнуться даже жрецов. — Хорошо. Они увидят... моё могущество.

Я не двинулся с места. Пальцы проворно заскользили по голографическому интерфейсу. Я не собирался выходить к толпе. Зачем, если можно явить куда более внушающий ужас феномен — голос с небес.

Высоко на центральном балконе дворца, возвышавшемся над площадью, возникла огромная, сияющая голографическая проекция — идеальная, не моргающая золотая маска «Светлоликого». Она парила в воздухе, не принадлежа ни земле, ни стенам, и её бездушный лик был обращён к толпе.

Наступила гробовая тишина, рождённая изумлением и страхом.

Я не стал говорить сразу. Сначала я активировал систему. Невидимые глазу инфразвуковые генераторы, встроенные в стены дворца и основания обелисков, испустили мощные низкочастотные волны. Они не были слышны уху, но их ощущало всё тело: у людей возникла беспричинная паника, дрожь в коленях, желание бежать и спрятаться. Это была вибрация первобытного страха.

И лишь, когда страх достиг пика, заговорил «Голос». Он шёл не с балкона, а отовсюду — из-под земли, из самого воздуха, нависая над городом гулким, металлическим эхом, в котором не было ничего человеческого.

«Вы играете с огнём, смертные. Ваша вера хрупка, как тростник. Ваши сомнения — яд, который губит ваши души. Вы требуете доказательств? Скоро вы их получите. Но не милость — а кару. Гнев богов падёт на всех, и виновные, и правые разделят одну участь».

Пауза, протяжная и давящая.

«Вы дышите милостью, которую вам даровали те, кто старше звёзд. И сегодня… вы плюёте в ладонь, что вас кормит. Вы осмелились… требовать? У… богов?»

Ещё одна пауза, во время которой многие пали на колени в слезах.

«Вы думаете, мы нуждаемся в вашем поклонении? Нет. Оно нужно… вам. Это единственное, что защищает вас от той бездны, что скрыта за завесой этого мира. От того внимания, что вы… привлекли сегодня.»