Война Против Богов

Глава: 21. Шепот перед грозой

Солнечные лучи, пробивающиеся через высокие прорези на стенах, выхватывают из полумрака клубящийся ладан, золотые нити на одеждах знати, и напряжённые, застывшие в почтительном ожидании лица. Небольшая, но важная церемония — благословение новорожденного наследника одного из древних родов, чья поддержка была для трона важнее целой армии. Жена, укутанная в тончайший виссон, с царственной неподвижностью держала на руках годовалого сына — жестом доверия и преданности «богам». Жрецы, выстроившись полукругом, размеренно пели древние гимны. Их голоса, монотонные и гипнотические, сливались с тихим потрескиванием священного огня в жаровнях. Всё здесь было чётко и правильно, каждое движение жрецов, каждое слово молитвы, даже то, как поднимался дым от ладана. Отступать от ритуала хоть на шаг здесь считалось бы страшным грехом. Воздух в зале был тяжёлым, пропитанным сладким запахом благовоний и цветов, а также скрытым, но ощутимым беспокойством, которое висело над всеми собравшимися.

Я стоял на невысоком возвышении в полном «божественном» облачении. Золотая маска скрывала лицо, но не могла заглушить гулкую тишину в голове. Я выполнял действия на автомате: поднимал посох, опускал его, механический голос произносил положенные слова. Но внутри всё было иначе.

«Две недели тишины. Слишком тихо. Доказательства его переворота уже собраны. Но что-то не так. Кассий что-то замышляет. Орион молчит. Кьян усиливает патрули... Но что, если этого недостаточно? Что, если я упустил что-то важное?»

Взгляд, скользя по толпе, упал на ребёнка — того самого, главного виновника торжества, который с любопытством разглядывал меня с рук матери. Обычно в такой момент я должен был формально коснуться его головы рукой, произнося благословение.

Но сегодня что-то щёлкнуло. Груз одиночества, ответственности и тоски по чему-то настоящему, простому, оказался слишком тяжек.

Ритуал дал сбой.

Вместо того чтобы просто благословить, я медленно подошел к женщине с ребенком и к изумлённому шёпоту толпы, протянул руки и взял мальчика на руки. Мать ахнула, застывши в растерянности от такого близкого контакта с полубогом. Но я не обращал внимания. Я держал тёплый, доверчивый комочек жизни, и это на мгновение прогнало прочь все тревоги. Его маленькие пальчики бесстрашно потянулись к маске, к белым прядям волос, выбивавшимся из-под капюшона, вызывая у матери страх святотатства.

Я медленно ходил вдоль рядя ошеломлённых людей, не выпуская ребёнка. Механически касался рукой плеч склонившихся жрецов, но мысли были далеко.

«Он проверяет меня. Выжидает. Или уже действует? Мы как пешки... Все мы. И этот ребёнок...»

Дошёл до своего трона и, не в силах больше стоять, сел, по-прежнему держа мальчика на руках. Ребёнок, чувствуя себя в безопасности, устроился поудобнее, наивно играя складками моей золотой мантии.

В этот момент гулкая тишина в моей голове взорвалась оглушительным рёвом снаружи. Не один, а несколько корабельных двигателей, разорвавших утренний покой.

Ледяная волна прокатилась по спине. Предчувствие. Оно было верным.

Мать ребёнка, побледнев, робко, но настойчиво потянулась к нему.

— О, Светлоликий… мой сын… — её шёпот был полон ужаса, но не за себя — за дитя, испугавшийся шума.

Я молча, почти машинально, передал ей мальчишку. Ребёнок, лишённый мягкого места, захныкал. Этот звук, казалось, снял заклятие. В храме вспыхнула тихая, сдавленная паника. Знатные гости, забыв о приличиях, сбились в кучку. Жрецы прервали пение, их глаза в страхе устремились к дверям. Этот рев двигателей они слышали уже не раз, и каждый раз он приносил с собой только страх и неожиданные действия со стороны Кассия.

Медленно поднялся с трона. Он вернулся. Ранее срока. Он что-то понял. Или просто решил ускорить развязку. Мысли проносились в голове со скоростью пуль, каждая холоднее и острее предыдущей. Я знал — сейчас произойдёт что-то необратимое. И я застигнутый врасплох в позе уставшего бога с ребёнком на руках, был к этому не готов.

Сделал несколько шагов к главному входу, намереваясь встретить угрозу на пороге, как того требовала моя роль. Но было уже поздно.

Двери храма с грохотом распахнулись, впустив не свет, а тени в масках. Люди Кассия, безмолвные и эффективные, молниеносно окружили толпу, отрезав все выходы. А через несколько секунд стройная, высокая фигура в чёрной форме, шагнула внутрь, не дожидаясь приглашения.

Кассий остановился на пороге, его стальная маска медленно повернулась от смятённой толпы ко мне. Даже безмолвный, этот взгляд был подобен удару. Он загнал загнал обратно вглубь зала одним лишь своим появлением, оттеснив от единственного выхода.

— Какое трогательное зрелище, — раздался наконец голос, искажённый модулятором до бесчеловечной ровности. Он не был громким, но он заглушил весь шёпот и плач. — Вы нашли своё истинное призвание, «Светлоликий».

Кассий сделал шаг вперёд, и толпа, как подкошенная, расступилась, образуя перед ним широкий проход прямо к возвышению.

— Жаль прерывать ваши... развлечения, — продолжил он, уже обращаясь ко всем. — Но график сдвинулся. Сегодня мы завершаем сбор ресурса. Окончательно.

Его маска снова повернулась ко мне. И в этой короткой паузе, в напряжённой тишине, висела невысказанная угроза: «А с тобой, оперативник, мы разберёмся отдельно».

Воздух в храме стал густым от страха. Двери были заблокированы, а по периметру, словно тени, застыли воины в масках. Их безмолвие было страшнее любых угроз.

Он медленно обошёл меня, словно рассматривая диковинный экспонат.
— Ты думал, я не знаю? Ты думал, твои мелкие диверсии, твои попытки саботировать поставки останутся незамеченными?