Война Против Богов

Глава: 25. Возвращение к пескам

На следующий день небольшой, неброский корабль Ориона бесшумно приземлился на космической площадки Зиккурата. Меня сопровождали от самого стыковочного отсека до выхода. Пройти через Зиккурат было тяжело. В священных залах царил хаос — сброшенные с пьедесталов статуи, обгоревшие гобелены, разбитая священная утварь валялась под ногами, кровь на полу, от которого я старалась отвести взгляд. Всюду были следы боя. Воздух пах гарью, пылью и запахом оружия пришельцев.

Когда я наконец вышла под открытое небо, меня встретило не залитый солнцем песок, а изменившееся лицо родного города. Два чужеродных, угловатых корабля Кассия ещё стояли там, где их вчера застиг бой, потемневшие от копоти и выстрелов, немые свидетельства недавней бойни.

И тут же — резкое движение. Из-за колонн, из-за обломков, словно тени, вынырнули воины Кьяна. Их лица были искажены боевой яростью и усталостью, их клинки и странные, отобранные у врага оружия были нацелены на нашу группу. Они видели ещё один корабль, ещё одних чужаков в доспехах.

— Стойте! — мой голос, хриплый от напряжения, прозвучал резко и властно. Я шагнула вперёд, раскинув руки, вставая между воинами брата и своими спутниками. — Они не враги! Не стреляйте!

Недоумение, а затем волна изумления пробежала по рядам воинов. Они узнали свою царицу, но не понимали, что происходит.

Из-за воинов стремительно вышел Кьян. Его доспехи были в пыли и пятнах, в глазах застыла суровая решимость, которая мгновенно сменилась невероятным облегчением. Он не обращая внимания на приличия, бросился ко мне и схватил в такие объятия, что у меня на мгновение перехватило дыхание.

— Исида! — его голос сорвался, в нём слышались и ярость, и бесконечное облегчение. — Ты жива... Слава всем богам, которым я уже не верю... Ты жива.

Я обняла его в ответ, чувствуя, как дрожат его руки.

В этот момент вперёд вышел один из моих сопровождающих воинов Ориона. Он снял шлем, его поза была открытой и неагрессивной.

— Царевич Кьян, — его голос прозвучал чётко и нейтрально. — Я офицер флота Ориона. Царица находилась под нашей защитой. Мы прибыли для координации. Когда вы будете готовы, командование направит своих представителей для переговоров.

Он дал понять — они не враги, но и не просители. Они — другая сила, с которой теперь придётся считаться.

Кьян перевёл взгляд с меня на офицера, медленно опуская руку с оружием. В его глазах шла борьба — облегчение, недоверие и понимание, что правила игры изменились навсегда. Он кивнул, коротко и жёстко.

— Я дам знать.

Офицер отдал ему честь странным, чуждым жестом и отступил назад к своему отряду, оставив меня на пороге между двумя мирами — моим израненным домом и неопределённым будущим, которое пришло с небес.

Брат повел меня во дворец. Простых граждан почти не было видно. Площадь и прилегающие улицы патрулировали стражи — суровые, усталые, с тёмными кругами под глазами. Всюду, на камнях плит, у подножия брошенных кораблей, темнели лужи запёкшейся крови — безмолвные и ужасающие отметины цены, которую заплатили за эту победу.

От некоторых домов ещё поднимались тонкие струйки дыма, медленно растворяясь в ясном небе. Несколько величественных пальм были свалены от чуждой силы, лежали поперёк дороги, и стражники с трудом расчищали завалы. В воздухе висел запах пепла, разбитого камня, крови и невысказанного страха.

— Я не был там... — прошептал он, его голос был полон горького самоосуждения. — Я укреплял периметр, а они... эти твари... взяли тебя прямо из дворца. Твои служанки... — он отстранился, и его взгляд стал жёстким. — Они выдали тебя. Указали потайные ходы. Я казнил их за предательство.

Я покачала головой, и внутри меня было не осуждение, а тяжёлая, взрослая печаль.

— Нет, брат. Не казнил бы, если бы видел их глаза. Они не были продажными. Они были сломлены. Они отдали меня, потому что боялись за своих детей. Такой же страх, который испытывала я. Мы все были пешками в этой игре, Кьян. Все.

Я сделала паузу, глядя на опустевший пьедестал, перед зиккуратом.

— И ещё... Тайфун. Он... он не был полубогом. Он был таким же, как они. Солдатом. Просто... он был на нашей стороне.

Кьян тяжело вздохнул и отвел взгляд, глядя в сторону пустыни.

— Я знал, — тихо сказал он.

Я замерла.

— Что?.. Ты... знал?

— Он открылся мне, когда искал союзника, — брат повернулся ко мне, его лицо было серьёзным. — Он показал мне их оружие, их тактику. Мы планировали этот отпор вместе. Но мне было приказано молчать. Никому. Ради безопасности миссии. И... твоей же безопасности.

Он видел, как во мне плескалась буря — боль, принятие и понимание. Понимание тяжести выбора, который сделал мой брат.

— Никаких больше богов, Исида, — твёрдо произнёс брат, глядя на испуганные лица своего народа. — Никаких посредников. Теперь наша судьба только в наших руках. И мы сделаем её сильной.

Он снова обнял меня, и на этот раз это был не порыв отчаяния, а жест единения, обещание начать всё заново. Мы стояли посреди своего разбитого города, двое наследников цивилизации, которая только что прозрела, оставив позади богов и чудеса, и смотрящая в лицо своему первому, по-настоящему взрослому будущему.