Война с Роем

Глава 1

Гулкий стук моих утеплённых берцев разносился по металлическому полу комплекса. Пол, как и стены, был холодным и ярко освещённым. Белые панели, редкие лавочки, комнатные растения — всё выглядело стерильно и безлико. Хоть на станции и было всего десять человек, теперь стало ещё меньше — после их появления.

Меня зовут Дмитрий. Меня сослали на эту станцию, затерянную на ледяной луне. Луна выполняла роль сырьевой базы — здесь добывали топливо. Она находилась на краю освоенного человечеством пространства, служа перевалочным пунктом для кораблей. Сотни подобных станций, спрятанных под поверхностью, были соединены сетью транспортных туннелей. Тесных, рассчитанных разве что на вагонетки да пару грузовых вагонов.

Топливо на этом ледяном шаре добывали не мы. Нашу работу давно отдали машинам — гигантским пятиметровым карьерам-бурам, что бесстрастно бороздили толщи вечного льда. Мы, люди, были лишь прислугой при этих механических чудовищах: следили за показаниями датчиков и чинили их, когда те, скрежеща, выходили из строя. Они рыли новые туннели, дробили лёд и отправляли его на переработку — бесконечный, бездушный процесс.

Станция принадлежала ООН. Луна находилась на самой периферии, слишком далеко от обжитых миров, прямо на границе так называемой «внешней сферы» — территории, целиком подконтрольной ООН.

А вот «внутренняя сфера» была совсем другим миром. Она была раздроблена на десятки систем и планет, подконтрольных старым земным государствам и новым государствам, что возникли в ходе космической экспансии. Там царили свои законы, свои правила игры, до которых нам, обитателям ледяной пустоши, не было никакого дела.

Космическая гонка, начатая когда-то высадкой на Луну, так и не закончилась. Она лишь затихла на время. К концу XX века спутник Земли был уже иссечен базами обеих сверхдержав. Но в девяностых, после краха СССР, всё замерло — экономический кризис больно ударил по всем.

И лишь в десятых годах нового века человечество снова, словно опомнившись, рвануло к звёздам. А спустя ещё десятилетие случилось То Самое. Событие, которого никто не ожидал.

Во время испытаний сверхсветового двигателя экспериментальный корабль совершил прыжок… к Марсу. Семеро учёных оказались в сотнях тысяч километров от Луны. Они бы погибли, если бы не экспедиция ООН, как раз направлявшаяся к Красной планете.

К середине века человечество колонизировало полсотни миров, а к концу столетия — уже несколько сотен. Одни планеты населяли сотни миллионов, другие — едва набирали пару тысяч.

Так сформировались две сферы: Внутренняя и Внешняя. Миры Внутренней сферы оставались под контролем земных государств, а Внешняя отошла ООН. И Организация Объединённых Наций стала мощнейшей структурой в истории. Ни одна страна, какой бы влиятельной она ни была, не могла тягаться с Комитетом ООН по колониям и дальним мирам.

Сейчас 2127 год. А я несусь по коридору, на ходу перезаряжая ружьишко. Небольшое помповое, на четыре патрона. Взял бы что-то мощнее, но нас застали врасплох.

Страх арахнофоба. Огромные монстры, пауки, стрекозы богомолы и еще бог его знает, что. И целая орда таких тварей гналась за мной.

Твари появились неожиданно. Началось с того что на орбиту луны, которая находится на дальней орбите каменного гиганта появились объекты. Астероиды недожина вышли на орбиту, вошли в гравитационное поле и ничего. По идеи они должны были падать на луну, но нет. Они наоборот скорректировали орбиту.

Сутки спустя связь пропала. Полностью включая станцию и системные посты. Маккой и я попытались связаться с кем угодно. Но выяснили мы лишь то, что кто-то глушит и очень сильно. Ту же проблему сообщали и остальные базы. А потом появились они.

За мной гнались десятки тварей. Их массивные ноги, острые, как клинки, глухо стучали по металлическому полу. Они походили на огромных пауков, но были покрыты ещё более толстым слоем хитина, а их конечности заканчивались угловатыми, razor-sharp лезвиями. Ростом примерно в метр, а в длину — все полтора. Их клинкообразные лапы, казалось, двигались медленно и неуклюже, но, возможно, это лишь обман зрения — адреналин заставлял меня бежать так быстро, что всё вокруг воспринималось словно в замедленной съёмке.

А ещё у них была пасть — ужасная, широкая, усеянная клыками, способными разорвать плоть и дробить кости. Мощные жвалы смыкались с такой силой, что, казалось, могут перекусить даже сталь.

Впереди мелькнула винтовая дверь. Когда я приблизился, её механизм с визгом начал вращаться, словно обезумев. Дверь приоткрылась, и меня резко втянули внутрь. В проёме стояли двое — Маккой и Мороу, местный медик.

— Ты как? — спросил Мороу, уже опускаясь на корточки рядом со мной.

Маккой, как всегда, был в своей потрёпанной коричневой куртке с сумкой для инструментов. Мороу — в белом медицинском халате, за спиной болтался рюкзак с аптечкой.

— Живой, — отмахнулся я, но он всё равно схватил меня за подбородок и направил в глаза луч маленького фонарика. — Хватит светить!

— Проверяю, — ответил Мороу, как вдруг дверь содрогнулась от ударов.

Твари впились в неё когтями, царапали металл, издавая пронзительный визг. Маккой уже держал оружие наготове, но жестом остановил меня.

— Успокойся, Дим. Дверь выдержит. Поверь.

С этими словами он подошёл к панели управления и активировал усиленный режим. Скрежет механизмов, и дверь укрепили дополнительные плиты, стальные скобы. Конструкция заметно потяжелела.

— Теперь точно не прорвутся.

— Молодец, Мак. Дим, пошли, — подтолкнул меня Мороу.

— А зачем ты мне в глаза светил? — спросил я, хватая винтовку.

— Яд, — коротко ответил медик. — Они не всегда убивают. Одиночных людей травят — или что-то вроде того. Глаза краснеют, начинают течь жёлтой слизью — Говорил он спокойно словно это была рутинная работая.

Мы двинулись дальше по коридору и вскоре вышли к медблоку. Ещё одна винтовая дверь — и нас встретил Ганс. Его чёрный комбинезон был перепачкан кровью, а в руках он сжимал винтовку.